— Да ну тебя, — обиженно бубню, но его предложение принимаю. Аккуратно сажусь на его ягодицы, подаюсь вперёд и подбираюсь к шее. Так, безусловно, удобнее!
А ещё…
Не могу скрыть улыбку.
— Я тут вспомнила, что ты женоненавистник, — смакую каждое слово. — Вот и думаю, каково тебе, когда девушка берёт над тобой верх…
Не знаю, кто тянул меня за язык, но я не смогла промолчать.
А теперь тело Глеба напрягается.
Что, задела тебя? Сексист, блин.
— Ты мне пришла помочь руками или пожалить языком?
Продолжаю разминать его шею под облегчённые вздохи.
— М-м-м, чёрт, — раздаётся протяжно от него. — У тебя золотые руки, Нежная.
Ого! Это точно Пожарский?!
— Приятно слышать это от вас, господин сухарь.
И почему «господин»?!
Мысли у меня слишком извращённые. А всё из-за нашей позы и его мычаний. Он так ещё дышит тяжело… Иногда мельком поглядываю на его скривившееся от боли лицо. Но оно быстро расслабляется, когда прогреваю мышцы движениями.
Руки быстро устают, и я останавливаюсь, наслаждаясь краснеющей спиной Глеба.
Поясницу промяла, помазала, шейно-воротниковый отдел хорошенько промассировала.
— Как ты там? — спрашиваю его аккуратно, даже заботливо. Надеюсь, ему поможет. А то я спать спокойно не смогу.
— Превосходно.
И бодро встаёт, скидывая меня со своей задницы. Не успеваю ничего понять, как заваливаюсь на бок. Руку не выставляю — она занята тюбиком и крышкой. Поэтому падаю ровно на кровать, касаясь головой подушки.
А в следующую секунду я вижу перед своим лицом физиономию Пожарского.
Ощущаю его между своих ног.
И его горячую ладонь, сжимающую моё оголённое из-за ночных шортиков бедро.
Это мне сейчас тоже кажется, или всё происходит в реальности?!
Точно реальность! Запах Глеба ни с чем не спутаю.
И от осознания задыхаюсь. Не могу нормально втянуть носом воздух. Мужчина настолько близко, что мы едва не касаемся носами.
Мои пальцы моментально всё выпускают, и я упираюсь ладонями в его стальные плечи.
— Ты чего? — пытаюсь не выдать дрожь в голосе.
Да меня уже всю трясёт от страха и злости!
— Каково тебе лежать под мужчиной, которого ты ненавидишь, м, Нежная? — произносит с издёвкой, улыбаясь.
Ах, это месть за ту фразу…
Но ответить я отчего-то не могу.
Мне бы втянуть носом воздух, да так, чтобы не коснуться грудью его торса. Но уверена, только шелохнусь — мы станем ещё ближе, хотя, казалось бы, уже некуда.
Воздух вокруг и так словно накалённый.
— Твоя ладонь, — шепчу, ощущая засуху в горле.
