— Что ищешь? Мазь в тумбочке, — подходит он к двуспальной кровати, отодвигает ящичек рядом с постелью и достаёт оттуда тюбик.
— Признаки ада ищу, — говорю на полном серьезе.
Может, в шкафу все спрятал?
— Зачем?
— Мне кажется, ты вылез именно оттуда.
— Ого, прогресс, Нежная. Мы на «ты», — делает притворное удивление.
— Конечно, вы же постоянно напоминаете мне об этом. Ой, то есть ты.
Он усмехается, потирая шею.
— Мне стоять? Сидеть?
Так и хочется в шутку поднять руку и отдать команду «сидеть», как собачонке.
Но боюсь, после этого мне будет несладко. Или выпнут пинком под зад из этого дома, забрав дочь, или…
А нет «или». Другого пути не будет.
— Ложись, — говорю ему, поглядывая на постель.
Услышав меня, Глеб подхватывает край футболки и быстро снимает её, кидая на ту же кровать."
"И я сглатываю при виде подтянутого тела и кубиков. Они, кстати, не такие выраженные, как пару недель назад. И мне это даже нравится. Не люблю перекачанных мужчин. Всё должно быть в меру!
Эй, а почему меня вообще заботит тело Пожарского?
Всё равно мне!
Глеб падает в спальных штанах на постель, уткнувшись носом в подушку.
Подхожу к нему, забираю гель из ладони.
Сажусь рядышком и прошу показать, где болит.
— Здесь, — указывает в районе шеи. — И тут.
На пояснице, угу.
Киваю собственным мыслям, пытаюсь вспомнить, где нажимать точно не стоит. А то сделаю Глеба инвалидом, и пиши пропало…
Вздохнув и сосредоточившись, приступаю к делу.
На удивление картинки с мамиными движениями сами всплывают в голове.
А параллельно звучат слова инструктора на курсах детского массажа. Представляю, что передо мной лежит маленький карапуз.
Просто чуть-чуть перекачанный…
Нажимаю на место, где у него болит. И прощупываю эту забитую мышцу, отвлекаясь на мужской рык.
Ой, а рычит он эротично…
Кстати, об этом.
Краснею, когда вспоминаю недавний сон, когда на моём месте был Пожарский, делающий мне массаж. И как я возбудилась от его прикосновений и ладони, проникающей под полотенце.
Мотаю головой и перехожу к шее.
Здесь возникают трудности — сидеть сбоку очень неудобно.
Но это хорошо! Больше буду думать о массаже, а не о тайных фантазиях.
Чего? Я сказала «фантазиях»?
Не-не-не. Тот сон — всего лишь проекция.
Я думала о сюжете романа, когда засыпала! И герои там занимались сексом!
— Можешь сесть на меня, — вдруг звучит от Глеба. Становлюсь пунцовой, когда понимаю смысл его слов. Он что городит?! — Блин, нельзя такое порнушнице говорить.
Смеётся над своей же шуткой.
