Когда Маргарита Васильевна уехала, мы занялись своими делами: я, отвоевав кухню у Петра, дворецкого, готовлю ужин. И накормив дочку, укладываю её спать.
У самой сна ни в одном глазу.
Решаю прогуляться, размять от безделья ногу, поискать в библиотеке Пожарского что-нибудь почитать перед сном. Потом закроюсь у себя в спальне, лягу рядом со Звёздочкой на случай, если решу уснуть под скучное повествование.
Выбрав одну из книг из коллекции хозяина дома, которую он уже прочитал, судя по заметкам, надеюсь, что он меня не убьёт.
Возвращаюсь в комнату и у самой двери, как назло, встречаю Глеба. А он что тут делал? Спальня у него в другом месте находится.
— Заходил к Астре, — поясняет. Взгляд летит на книгу в моих руках. И густые брови едва не сходятся в переносице. — Это ведь не романтика.
— Я могу читать не только любовные романы, — задираю обиженно подбородок.
— Интересная, — комментирует. Это он про меня или про историю? — Но лучше начать с предыстории.
Конечно, с неё…
Проходит мимо меня, разминаясь.
— Проклятая спина, теперь и шея болит, — жалуется в который раз за день.
Поворачиваюсь к нему и понимаю, что болит она из-за меня. Ну, тяжёлая я, что поделать! Хоть с виду и не скажешь, я худенькая. Просто кость тяжёлая…
— А вы чем-то мажете её? — интересуюсь чисто из-за скребущего чувства вины на душе.
— Я уже задрался тебя исправлять, жена, — останавливаясь, смотрит на меня через плечо.
Глаза закатываю. Ну, тяжело мне привыкнуть!
— Ты чем-то мажешься?
— Да, но неудобно самому.
Надо записаться к массажисту, это всё из-за сидячей работы. Мышцы застоялись, не успеваю заниматься в зале.
— Так давайте я массаж сделаю, — вдруг предлагаю, не ожидая от самой себя. — И намажу как раз.
— А ты умеешь? — удивлённо распахивает глаза.
— Да. У папы со спиной проблемы были, и мама однажды обучалась. Я любопытная и всё узнавала, когда она папе массаж делала. Плюс я сама проходила курсы детского массажа. Не уверена, что он подойдёт вам, но если приложить достаточно силы…
Слушает с недоверием.
Если не согласится — пофиг! Я попытку предприняла помочь, а примет он её или нет — его решение.
— Ну, пошли, — скептически отзывается. — Мазь у меня в комнате.
Киваю и направляюсь следом за ним, не позабыв поставить книгу обратно на полку.
ГЛАВА 41
Любовь
С осторожностью захожу в комнату Пожарского. Оглядываюсь по сторонам в поисках котлов, адского пламени и чертей.
Как оказалось, единственный чёрт здесь он.
