При посещении других стран требуется специальное разрешение, где император берет на себя ответственность за таких магов и их действия. В ином случае они не имеют права покидать Темную империю.
В этом он был прав. Я много времени провела в библиотеке дворца и у эльфов, выискивая любую информацию о черном огне. Самом сильном и разрушительном, способном уничтожить города. Обычные огневики не способны обуздать такой огонь или перехватить нити силы.
– Лоран? – Мой муж вопросительно посмотрел на меня, а король потерял невозмутимый вид.
Похоже, разговор пошел не по плану.
– Ты никому не сказала? – понимающе усмехнулся император.
– Я не ваша подданная, и вы не докажете, что я обладаю черным огнем.
– У меня есть свидетели.
– Они пристрастны. Один насильно пригласил меня в гости, а второй долгое время желал сделать своей игрушкой.
– Тогда проще простого доказать, что я не прав. Призови огонь.
– Я еще не владею силами в полной мере.
– Не лукавь. Я чувствую в тебе стихию огня – она проснулась.
Ты можешь ею не владеть, но вот такой фокус сделает и ребенок.
Движением руки император зажег свечи в канделябре на столе и притянул на ладонь огонек. Тут он опять прав: если рядом есть активная стихия – бегущая вода для водника или сильный порыв ветра для воздушника, – призвать ее в разы легче.
Взгляды присутствующих скрестились на мне, и повисла тяжелая пауза.
– Лоран, ты не обязана ничего доказывать. – Лоргус взял меня за руку, успешно скрывая беспокойство.
Я оценила, что муж не стал расспрашивать, почему я умолчала о проснувшемся огне, и внешне никак не показал, что он не в курсе.
– Вам всем стоит вспомнить, чем чреват черный огонь и какой опасности вы себя подвергаете. Иметь необученного огневика рядом – это как селиться у подножия проснувшегося вулкана, – с притворной заботливостью произнес император, нагнетая атмосферу. – Вам же известно, что лишь тьма способна его сдержать, и у вас нет таких ресурсов.
Я криво улыбнулась. Здесь темный немного лукавил.
Не рождались сразу с темным огнем, и не было необученных магов, так что всезнающего он изображал зря. Огонь мог переродиться в экстремальных ситуациях. Когда огневик доходил до предела в ненависти или от горя потери – просыпалась древняя кровь, наполняя пламя черным цветом. Насколько успела узнать, у темных лишь императоры жили с таким огнем долго, а все остальные погибали при странных обстоятельствах. Я подозревала, что их попросту уничтожали.
