Черный огонь – страшная сила, и никто не желал иметь под боком такую угрозу своей власти.
Сжав руку Лоргусу, я поднялась и подошла к свечам. Замерев возле стола спиной к присутствующим, закрыла глаза, абстрагируясь от внешнего мира, как на медитации, и стараясь обрести покой в душе. Хвала магистру Рисаю и Тени с их тренировками.
Воскресила в памяти радость от встречи с Сандром, как светло мне на душе при общении с ним. Удерживая эти эмоции, потянулась внутренне к огню, зовя к себе. Когда почувствовала на открытой ладони тепло, распахнула глаза.
На моей ладошке плясал красно-рыжий огонек. Сохраняя сосредоточенность, повернулась к остальным, демонстрируя.
Тишина. И лишь спустя несколько мгновений тихий выдох императора:
– Но как?!
Уж он-то точно знал, что черный огонь у меня есть.
При первых же звуках его голоса я сжала пальцы в кулак, втягивая в себя огонек, и победно посмотрела на императора. Пламя – это эмоции, и огневики подвержены им, как никто из стихийников. Темный просчитался, попросив просто показать ему огонь.
Образно говоря, спровоцируй он меня нападением, и в ответ в него бы понесся черный сгусток. Это чисто гипотетически, ведь я не сумасшедшая – себя выдавать, и для защиты у меня есть и другие стихии. Во время своих экспериментов я просто заметила, что пламя меняет цвет в зависимости от эмоций. А какими им еще быть, если призывать стихию во время сражения?
– Как мы все видим, у Лоран обычный огонь, и у вас неверная информация, – с облегчением проговорил король, подводя черту.
– Лорианна, ты же понимаешь, что правда выйдет наружу? – обратился ко мне император, но я вызывающе молчала, и он нехотя отступил.
– Хорошо, оставим пока это. Что скажете насчет остального?
– Лоран, сними перчатки, – попросил Лоргус.
Не спеша, я сначала стянула перчатку с руки, где не было браслета, и лишь потом с другой, где находился родовой артефакт. Подошла к креслу императора, демонстрируя ему брачную татуировку.
– Как видите, эти двое не нуждаются в проверке чувств, – елейным тоном произнес Его Величество, испытывая удовольствие от возможности утереть нос темному.
Император изменился в лице, но проигрывать он умел.
– Я могу поговорить с дочерью наедине?
От слова «дочь» меня до сих пор коробило, и я отошла поближе к мужу.
– Если на то будет ее желание и супруг не против, – сообщил король, поднимаясь."
"– Лоран? – Лоргус тоже встал. Намерение императора у него восторга не вызвало.
– Х-хорошо, – чуть запнулась я, не уверенная, что поступаю правильно.
