«А где?» – спросила его.
– Во дворце. Ты должна носить красивые платья, украшения, нормально высыпаться, посещать балы, театры, оперу. Жить жизнью девушки и радоваться каждому дню. А вместо прогулок по парку я потащил тебя под дождем в лес на практику.
Что-то я совсем не ожидала, что моего опекуна переполняет чувство вины. И он описывал совсем чуждое для меня времяпрепровождение. Я не рождена в богатстве и совсем не стремилась к такому образу жизни.
«Мне не нравится во дворце, да и в качестве кого я должна там жить?»
– Моей подопечной, Лоран! Твое место – в моем доме.
Что-то я сильно сомневалась, что все опекуны таскают за собой своих подопечных. Впервые мы заговорили о будущем, и я не сдержалась:
«А когда я стану совершеннолетней и ты перестанешь быть моим опекуном? Где мое место, скажи? Кем мне позволят стать с моим-то происхождением?»
– Неужели ты думаешь, что я оставлю тебя? – Харн накрыл мою ладонь своей. Голос звучал мягко, но вот взгляд серых глаз выдавал внутреннее волнение."
"Я смотрела на него, не понимая, как объяснить.
Попыталась высвободить руку, чтобы написать, но он удержал, а потом сам отпустил и перевернул свою ладонь вверх, предлагая воспользоваться ею. Мы сидели в отдельном кабинете, без лишних глаз посетителей, и я не стала упрямиться.
«Я не могу оставаться рядом вечно», – выразила свою мысль, тщательно выводя каждую букву.
– Поспорим? – предложил он и неожиданно дерзко улыбнулся, поймав мою ладонь.
Не могла не ответить на его улыбку. Он держал крепко, всем видом давая понять – ни за что не отпустит! Больше мы эту тему не поднимали.
Не знаю, что задумал Харн и как себе это представлял, но не стала допытываться. Жизнь преподала урок: все так быстро меняется, что строить долгосрочные планы бесполезно. Не хочу разочаровываться от несбывшихся надежд.
* * *Утро следующего дня порадовало солнцем и чистым небом. Легкий ветерок был теплым, и я даже плащ надевать не стала, приторочив его к седлу. Подставляя лицо солнечным лучам, впервые испытала удовольствие от путешествия.
Сон в мягкой постели и плотный завтрак способствовали хорошему настроению. Мы седлали лошадей, собираясь уезжать, когда раздались крики:
– Марш отсюда, поганец!
Откуда-то из заднего двора выбежал подросток, споткнулся и кубарем полетел к нам под ноги. Следом за ним появился красный от гнева полный мужчина. Кажется, хозяин таверны.
– Я всего лишь взял кусок хлеба. Мне хозяйка сама дала, – отползая от надвигающейся туши, оправдывался мальчишка.
