Так же, как бродячим псам никогда не понять, зачем домашние виляют хвостами в ожидании хозяев.
Дохожу до стола, где раскиданы учебники, и поднимаю взгляд на настенную карту, где несколько отметок. И одна очень яркая, обведена красным маркером. Русскими буквами выведено: «Любимый дом».
И отметка эта на территории Москвы.
Дом там, где мама всегда улыбалась, а папа никогда не бил маму. Именно так бы я и подумала, будь у меня такое место.
Я выбегаю из спальни, чтобы сказать, что дети скорее всего будут пытаться добраться до России.
Аэропорт им вряд ли доступен, а вот сесть тайком на паром можно. И я сама по дурости своей рассказывала Ане о том, как это можно сделать.
Пытаюсь найти Мелиссу, но вспоминаю, что они с Юрой давно ушли. Нахожу домработницу и прошу позвонить хозяевам, сказать, куда я отправилась. Ну а сама, не теряя времени, хватаю сыр, яблоко, хлеб и свой рюкзак. Без денег я вряд ли смогу попасть хоть куда-то. Так что ловлю такси и еду искать детей.
Глава 46. Никита
Я не знал, что и думать.
С одной стороны, отец не отрицал свою причастность к продаже детей, когда Алена его раскрыла. Даже в порыве чувств пытался ее ударить. Но информация, полученная от Рустама, делает все неоднозначным. Я в какой-то момент чувствую себя одноглазым, что не позволяет видеть ситуацию под разными углами. И правду может рассказать только он. И фамилия эта — Ломоносов. Очень знакомая. Я точно где-то ее слышал, но где, не могу вспомнить. Но это только часть мыслей, занимавших тяжелую голову после бессонной ночи.
Еще была Надя, которая после суток, строчившая гневные сообщения, затихла. И я бы рад знать, что этот самый Рустам усмирил ее, но не был уверен, что она оставит все как есть. Тем более, когда, по сути, вынудила Максима отправить Алену на одной из фур. Узнал я об этом ровно в тот момент, когда меня окружили головорезы, которых наняла Надя. И им очень повезло, что я не убил их, хотя очень хотелось вспороть брюхо каждого.
Но было самое главное. Алена не ответила на сообщение о любви.
Как и на последующие сообщения и звонки. Это напрягало настолько, что я порезался, когда брился, а встретил Камиля на пороге гостиничного номера в рубашке шиворот-навыворот.
— У-у, брат. Дела плохи.
— Надо до Англии добраться. Срочно.
— Так, вроде самолет с утра, — закрывает Камиль двери и наблюдает за моей паникой. — Да, в чем дело? Юра же забрал ее.
— Забрал. Но они снова вне зоны сети. Отец постоянно висит на телефоне, не дозвониться. А у нее телефона нет.
