Мама тоже как назло не отвечает.
Камиль смотрит в экран своего смартфона и через минуту выдает.
— Есть рейс в Амстердам. Через час. Если ты перестанешь жевать сопли, то успеем.
— А ты куда? — надеваю черную водолазку и застегиваю джинсы. Сейчас не до рубашек с брюками.
— То есть ты собираешься в приключение, а я буду сидеть? Нет уж, брат. А как же наша команда мушкетеров?
— Несколько поредела, тебе не кажется.
— Артур еще придет извиняться. Вот увидишь, — подхватывает Камиль свою сумку, и мы вместе покидаем отель, где я жил последние недели.
Спустя час мы уже в аэропорту, двигаемся в бесконечном потоке людей, спешащих на свои рейсы. Пройдя регистрацию, идем на самолет, но все это время я пытаюсь дозвониться до отца или до матери. Настолько этим занят, что меня как слепого Камиль ведет через карман на борт и даже сам пристегивает, ворча, что любовь делает человека идиотом. В какой-то момент Юра все-таки отвечает, рявкнув:
— Все нормально с твоей Аленой, хватит названивать!
— Ого, — поднимает брови Камиль, не забывая перемигиваться со стюардессами.
— Что-то случилось, что Юра так орет. Ни разу не слышал, чтобы он голос повышал."
"— Я тоже, — киваю, глубоко задумавшись, и поворачиваюсь к окошку, в котором виднеются только бесконечные полосы и перекрестки взлетной полосы. Я бесконечно рад, что с Аленой все в порядке. Раз отец так говорит, ему можно верить. Но его голос, надрывный, с ноткой паники, ему не присущей, напугал. До такой степени, что весь полет я не смог сомкнуть глаз, хотя обычно засыпал еще во время взлета.
Длинные гудки еще долго звучали в голове, пока мы пролетали над Украиной, Эстонией и через несколько часов приземлились в Амстердаме. У меня случается приступ дежавю. Этот рейс тот же, что и полгода назад. Вечерний. Тогда мы с парнями сразу пошли в одно из самых злачных мест, где без проблем можно было разживиться запрещенными веществами и «уволить» самых жарких стриптизерш. Ирония судьбы в том, что именно Алена стала самым запрещенным веществом, из-за которого в моей жизни все пошло кувырком.
Говорят, зависимые люди полностью разрушают свою личность ради очередной дозы. Но я даже сейчас чувствовал, что стал лучше. У меня больше нет желания брать от жизни все и ничего не отдавать взамен. Сейчас я просто хочу запереть Алену дома, где угодно, просто смотреть и видеть ее улыбку. Я задолбался бегать по кругу, словно пес за своим хвостом.
Пройдя контроль, замираю, чувствуя в затылке шевеление, словно кто-то за мной наблюдает.
