— Никто не пострадал?
— Нет, но уйти тебе придется через подвал. Там есть подвал. Но двигаться нужно быстро и собрать все самое необходимое. Что из того, что ты привезла, тебе необходимо? — спрашивает Максим, и я слетаю с кровати. Внутри клокочет паника, но опыт прошлых лет не пропьешь.
— Рюкзак. Там деньги, ноутбук.
— Ноут тебе зачем? Ладно. Картами пользоваться нельзя, в аэропорт тоже. У нас не так много друзей с частными самолетами.
Я помню только одного, собственно, в чьем самолете мы и прилетели.
— Поезд? Другой город?
— Вычислят.
Сейчас без паспорта никуда, — подхватывает он мой рюкзак, ждет, когда надену кроссовки, и тянет за собой из комнаты. Оттуда мы идем вниз по лестнице и оказываемся перед темной дверью.
— Тогда куда, — начинаю откровенно паниковать. Как мне попасть в Европу, где в теории я буду в безопасности. Это просто парадокс, потому что полгода назад именно там мне нельзя было находиться. Особенно после того, как Никита взорвал моего сутенера Марсело и его людей. — Тогда как мне быть.
Мне так неудобно перед этим жестким, колючим человеком. Я для него обуза размером с арбуз. Приходит даже мысль, что Никита при всей своей наглости гораздо мягче. И, конечно, гораздо красивее. И это мне в нем нравится. Ублюдков на своем веку я повидала достаточно. И скорее всего еще не раз увижу. Но как же уберечь от этого дите.
Максим смотрит внимательно, словно не решается сказать мне что-то. Но это глупо. Просто скажи, как выбраться незамеченной. Просто скажи, как выжить, пока взбешенная Надя и ее семья приходят в себя.
— Фуры.
— Фуры?
Внутри кто-то зажигает лампочку, благодаря которой в голове начинают мелькать кадры из детства. Сначала отвратительные, они сменяются радостными, когда в моей маленькой жизни появляется Никита, а потом становится буквально мерзкими, когда нас в мешках запихивают в фуры. Цвет лампочки меняется, и вот я уже на трассе рядом с Никитой, Камилем и Артуром, помогаю детям покидать душный грузовик. Запах все еще мерзкий, но мешков нет. Лампочка в голове щелкает, и я в доме Никиты, стою после драки с ним и осознаю, что обо всем, что касается детей, нужно спросить Юру.
Именно он подстроил похищение своего младшего сына, чтобы уладить свои дела. И последний кадр, разговор о Максиме, который перестал вести дела и отказался от дружбы с Юрой, потому что… Тогда я думала, потому что все о нем узнал. А что по итогу?
— Да, те самые фуры. Они не отслеживаются. И одна как раз скоро будет проходить через Москву.
