Я понимала это, и все же была словно парализована вихрем обрушившихся ощущений. Бэлтрен Драко определенно знал толк в поцелуях и, несмотря на потерю памяти, не утратил таланта соблазнения. Пребывая в кольце его рук, я словно потеряла контроль над собственным телом и разумом. Попробовала отодвинуться, оттолкнуть, но дракон был настойчивее. Его губы продолжали терзать мои, а руки блуждали по спине, успокаивая и расслабляя. И вот я сдалась под этим напором, приоткрыла рот, позволив языку Бэлтрена пробраться внутрь.
Из его груди вырвался хриплый стон.
Я отпрянула и широко распахнула глаза.
— Не уходи, — попросил Бэлрен, обхватив мою голову широкими загрубелыми ладонями. — Ты нужна мне, Каталина.
Его слова прозвучали как гром среди ясного неба и пронзили меня до основания. Бэлтрену Драко удалось задеть те чувства, что всегда были спрятаны где-то глубоко внутри меня. Я не могла не откликнуться на этот призыв, хотя и понимала: все пройдет. Магический дар постепенно возвращается к дракону, не за горами тот час, когда он вспомнит все.
И я стану для него ненужной и неважной. Но пока мне, Каталине Эстэбан, выпала «честь» стать для Бэлтрена Драко тем якорем, что удерживает его от окончательного сдвига. Каким-то необъяснимым образом судьба связала его судьбу с моей. Возможно, потому, что я была первой, кого он увидел, очнувшись.
Поцелуи становились все настойчивее и требовательнее. Несмотря на неопытность, я отчетливо понимала, это дракон хочет меня. Хочет так, что невозможно воспротивиться его горячим ласкам.
«Тревога!» — билось в моем сознании.
«Пусть все катится коту под хвост», — умоляло тело.
Еще ни к одному мужчине я не испытывала подобных смешанных чувств. С одной стороны меня тянуло в Бэлтрену с непреодолимой силой. Но с другой — он пугал своей настойчивостью.
Или это я боялась собственного отклика?
Мои руки обнимали широкие плечи, касались спины Бэлтрена. Наша одежда почти высохла, не то согретая теплом костра, не то нашим собственным жаром. Положив ладонь на шею Бэлтрена, ощутила как бешено колотится пульс.
Опустила руку, запуталась пальцами в завитках волос на груди.
— Мяв?! — раздалось вопросительное.
Я отпрянула от Бэлтрена, спрыгнула с его колен и оправила одежду. Посмотрела на Тучку смущенно. У боевого кота аж усы топорщились от негодования.
И вот он увидел Бониту (она же Локо).
— Мя-я-яв?.. — прозвучало еще более негодующе.
Тучка переводил взгляд с меня на собаку и, кажется, не мог понять, что происходит.
