— Когда он тебе надоест, передай его мне, — услышала я голос, обращенный к ведьме Ялине. — Хорошо поет, зараза эдакая!
Говорила это ведьма Чики. Говорила, разумеется, о моем дяде Джуано, сочинившем для нее любовную оду. В настоящем обличии Чики не уступала по красоте другим ведьмам, а роскошные рыжие локоны сияли ярче огня. Пышная фигура отличалась статью. И не беда, что один глаз был прикрыт бархатной повязкой, ведьму это нисколько не портило.
— Боюсь, он не надоест мне никогда, — сообщила Ялина и отправила Джуано воздушный поцелуй. — А теперь т-щ-щ… Не будем мешать торжественному моменту.
После традиционных слов священника Бэлтрен притянул меня к себе и приник к губам в далеко не целомудренном поцелуе. О да, это был вполне красноречивый намек на продолжение чувственного банкета. Уж теперь-то я не смогла бы выгнать дракона из своей постели.
Да я и не собиралась.
Но вот в самый разгар поцелуя произошло нечто, заставившее меня отпрянуть.
— Ой!..
Мое тело изменялось, но изменялось совершенно безболезненно. Я чувствовала, что расту и крепну. И вот священник и изумлённая матушка Грэси остались где-то внизу и взирали на меня с удивлением.
— Что происходит?.. — не поняла я.
Матушка Грэси достала из кармана платья маленькое зеркало и повернула ко мне.
— Обалдеть! — взвизгнула я. Подпрыгнула на месте, чуть не сшибив алтарь. — Я дракон!!!
Огромный дракон, цвета перезрелого граната. И язык раздвоенный. И лапы с длинными и сверкающими когтями. Даже брачный браслет временно исчез, став частью драконьего тела, как у Бэлтрена, когда он обращался. А вот глаза остались моими — фиалковыми.
— Милая? — позвал Бэлтрен и похлопал меня по объемному драконьему пузику.
— Неловко говорить женщине о ее габаритах... Г-хм, но тебе стоит научиться с ними справляться.
— О, да! — пообещала я. — Непременно научусь, вот увидишь!
— Я в этом не сомневаюсь, — горделиво улыбнулся Бэлтрен. — А пока, давай, ты сойдешь с моей ноги, перекинешься человеком, и мы продолжим церемонию?
Конец"
