Да и вязанка букашника не такая уж громадная, так что донесу сама. Главное, прибавить шаг и обойти стороной развалины замка. Не внушал мне доверия пес, названный Локо, ох, не внушал.
— Каталина!.. — раздалось где-то совсем рядом. Дождь шел уже стеной, и я не видела дальше вытянутых рук. Окрик вначале приняла за новый разряд грома. Но вот он повторился: — Каталина! Совсем с ума сошла - гулять под дождем?! Ого, ничего себе ты букет набрала. Знал, конечно, что девушки любят цветы, но не до такой же степени!
Голос принадлежал Бэлтрену Драко.
А вскоре появился и он сам. Не спрашивая разрешения, забрал у меня из рук связку букашника, а мне на плечи набросил плащ. А после еще и обнял одной рукой, поддерживая и согревая.
Хотела было возмутиться, сказать, что не просто собирала цветочки, а вообще-то пыталась заработать ему, Бэлтрену Драко на приличную одежду (из того, что сшила матушка Грэси, он того гляди вывалится. Вот напряжет мускулы и порвет, как кот ошейник). Но промолчала. Не потому, что было приятно чувствовать, что о тебе беспокоятся и заботятся.
Вернее, не только поэтому. Дождь слишком шумел, чтобы спорить. Да и гром громыхал.
И вдруг среди этого безобразия как кто-то зарычит.
— Тучка?.. — с сомнением спросила я, вглядываясь вперед, туда, откуда раздался звук. — Надеюсь, это ты? Тоже пришел помочь?..
Надежды не оправдались.
Впереди, сделав охотничью стойку и оскалив острые, как кинжалы, идеально сохранившиеся зубы, стоял Локо. Кажется, дождь вынудил его покинуть убежище.
Или нежить за версту учуяла дракона и решила полакомиться. Слышала, мертвяки больше всего ценят мясо тех, кто обладает магией. Может, это, конечно, и байка, но сейчас полудохлый пес с небывалой прытью кинулся к Драко. А тот, чувствую, позабыв, что у него нет ни магических сил, ни оружия, ринулся навстречу.
— Стой! — запоздало прикрикнула я. — Туч… — собралась призвать боевого кота, но замерла на полуслове.
Глава 10
Локо не собирался жрать Бэлтрена Драко.
С радостным визгом мертвяк облизывал дракону лицо на удивление хорошо сохранившимся розовым языком. А Бэлтрен тискал и обнимал нежить, как близкого родственника.
— Бонита, — повторял он, почесывая пса за ушами. — Ты меня нашла, малышка. Эй, подружка, давненько не виделись.
От неожиданности я плюхнулась на попу и, смеясь, утерла с лица не то слезы умиления, не то капли дождя. Итак, Бэлтрен Драко не вспомнил своего настоящего имени, но признал собаку.
