Где-то на западе загрохотали глухие взрывы. И тут же над Хенсдорфом с ревом прошли три истребителя.
Шелестов крикнул:
– Этого нам еще не хватало для полного счастья!
Но Коган неожиданно произнес:
– Не все так плохо, командир! Это не «Фокке-Вульфы» и «мессеры», это британские «Спитфайры».
– Откуда?
– А черт их знает.
Сосновский тем временем опорожнил колбу, аккуратно поставил к стене.
Шипение прекратилось, но в нижней части стал плавиться металл.
– И все-таки кислота.
Коган дважды выстрелил.
К стене бросился Буторин, залег, толкнул вперед створку ворот.
– Где эти суки?
– Не видно.
– А куда стрелял?
– В ближние сады. Но вроде никого не задел.
Послышался новый, более мощный рев самолетов.
– Ух ты, командир, британские бомбардировщики «Галифакс»!
– Не хватало еще, чтобы они сбросили бомбы на нас.
– Нет, патронный завод, похоже, их не интересует.
Грохот разрывов раздался в центре Хенсдорфа.
– В районе площади один из бомбардировщиков сбросил бомбы, второй пошел на восток.
Разрывы в районе полигона, очень мощные, видимо, от полутонных бомб.
– Где немецкая авиация?"
"– Пока нет. О! Эсэсовцы двинулись назад. Куда, суки?
Буторин дал очередь.
– Вот так, один добегался.
– У меня все, командир, – доложил Сосновский. – Надо вытаскивать второй снаряд. Средство продолжает свое разрушительное действие.
Шелестов взглянул на Айзенберга:
– Вес боевой части второго снаряда?
– Триста килограммов, калибр 308 мм.
– Да, нелегкая штучка. А как снять боевую часть?
– Под потолком рельсы, на них закреплены лебедка и отдельно винтовой зацеп.
Надо подвести их к снаряду, сначала опустить и закрепить зацеп, он вывернет боевую часть, затем захватить ее стропами лебедки. А вот куда тащить? Не вижу транспорта.
Майор взглянул на конструктора:
– Будет на что положить снаряд, ты займись лебедкой, зацепами и прочей хреновиной. Боевую часть переносим к главным воротам под жилыми помещениями, ясно?
– Ясно, – проговорил главный конструктор.
Он уже потерял силу к сопротивлению, теперь ему было выгодней оказаться у русских, чем предстать перед Гиммлером. Встреча с последним означала смерть, а в России еще можно как-то выжить, пусть и за Уралом. Он ученый, ему создадут условия, в лагерь не сошлют.
Бомбардировщики развернулись и пошли над городом в окружении двух звеньев истребителей. Полетели бомбы. Грибы взрывов накрыли Ригенштрассе, Альтерплац, Либингштрассе. Разрывы приближались к заводу.
