Немцы подались на запасной аэродром южнее Ольденхорста, британцы догнали свои бомбардировщики, которые были уже на полпути к Туманному Альбиону.
Глава десятая
Колонна прошла тридцать семь километров. У развилки дороги на Ринкен Шелестов дал команду остановиться. Буторин и Коган перебрались в кузов грузовика. «Мерседес» обошел «Опель», и машины продолжили движение.
Сидевший на заднем сиденье главный конструктор обратился к Шелестову:
– Господин майор?
– Что вам?
– Извините, хотелось бы знать, что будет со мной, если вам удастся доставить меня в Россию?
– Сами-то как думаете?
– Я же не военный преступник, да, я работал над орудием и снарядом, но как иначе? Меня привлекли к этим работам.
Но я никого не убивал.
– Ну что вы ноете, Айзенберг? Я не знаю, что с вами будет. Могу только догадываться.
– И что, по-вашему?
– По-моему, вас поместят на какой-нибудь секретный объект, и вы продолжите работу, но уже на благо Советского Союза, а не Рейха.
– Вы считаете, это поможет России дольше продержаться в войне?
Шелестов усмехнулся:"
"– Продержаться? Впрочем, вы правы, какое-то время нам еще придется вести оборонительные бои, но уже скоро, поверьте, Красная армия перейдет в наступление и вышвырнет ваши войска со своей территории независимо от того, будет у Гитлера сверхновое оружие или нет.
И мы еще увидим Знамя Победы над поверженным Рейхстагом.
– Это из области фантастики. На Гитлера работает вся Европа, практически все европейские государства, их армии – под знаменами Рейха.
Ваши же союзники не спешат вступать в войну. Ни Британия, ни США еще долго не вступят в настоящую схватку с Германией, потому что им выгодно ослабление и Москвы, и Берлина. А с победой Гитлера они закроются в своих границах. И еще – дивизии Японии. Они точно стоять у границы не будут…
– Все сказали?
– Да.
– Ну, тогда помолчите. Впереди у нас самое сложное.
– Хорошо, меня вам еще, возможно, удастся каким-то образом переправить в Россию. В конце концов, русские корабли все еще беспокоят германский флот.
Большегрузному торпедному катеру удастся дойти до Туира и уйти обратно. Но снаряд? Он весит триста килограммов, его еще надо загрузить на катер, закрепить тросами, укрыть броней, ведь даже попадание одного снаряда авиационной пушки вызовет взрыв огромной силы.
– Вы все увидите сами, и последний раз прошу – заткнитесь.
– Что значит «заткнитесь»?
– Помолчите!
Конструктор вздохнул и замолчал.
