Я сглотнул:
— Мил… Ты только Витке не рассказывай? Ну, что у нас с тобой было.
Она закатила глаза к потолку:
— Боже! Шумилов? Ты всё ещё тешишь себя надеждами?
Я поморщился, словно от боли. И представил, как Вита узнает об этом. Захотелось стереть этот миг. И забыть самому!
— Горбатого могила исправит, — расстроено хмыкнула Милка. Как будто я только что разочаровал её до глубины души…
В один из дней я решился. Пошёл прямиком в «логово зверя». В «Асторию», где обитал Богачёв. Его джип был припаркован на входе.
Это значило, он до сих пор ещё там. Я не знал, что скажу! Но смысл моих слов был таков: «Если ты не оставишь её, то узнает жена. А уж дальше, сам думай!».
На последнем этапе я струсил. Наверно, увидев охранников? Двух. Один из них явно направил свой взгляд на меня. Сам «хозяин банкета» сидел за столом и обедал. В зале было ещё пару столиков занято. Время дневное. В меню бизнес-ланч.
Я решил не тянуть. Подошёл. Но амбал преградил мне дорогу.
— Куда? — рявкнул он.
— К Богачёву, — процедил я сквозь зубы.
"
"Тот, подавшись вперёд и прервав свою трапезу, с интересом взглянул на меня:
— Что там, Витя? Пусти!
Тот сделал шаг в сторону. И я предстал перед взором соперника. Весь, в полный рост. Ощутил себя как-то неловко. Я стою, он сидит. Вроде сразу понятно, кто главный.
— Вы кто? — смерил взглядом. Таким, от которого бросило в дрожь.
Ничего в нём особого не было. Ну, красавец, наверно? Не сказать, чтобы писаный! Я в мужиках не разбирался. Но понял одно. Мы с ним были совсем непохожи.
Он брюнет, а я — светловолосый. У него были жёсткие волосы, элегантно зачёсанные назад. А мои приходилось вытягивать утром, а иначе беда! Он не отращивал бороду. Но небольшая щетина была, и она ему шла. Мне же, казалось, совсем не шло быть бородатым. И бриться не шло. Я был в поиске образа! И постоянно собой недоволен.
— Я друг Виталины, — сказал, держа руки в карманах.
— Надеюсь, оружия нет? — хмыкнул он.
Я вынул ладони, демонстрируя, что безоружен.
— Садитесь, — кивнул он на стул.
Я присел. И в тот же момент ощутил себя лучше. Как бы с ним наравне.
— Ну, и? — продолжил он есть.
На тарелке лежал кусок мяса. И он монотонно пилил его ножиком. Звук этот сильно меня раздражал! Побежали мурашки.
Я взял себя в руки. Сказал то, что хотел:
— Вы должны отпустить её!
— Я не держу, — усмехнулся он так, словно речь шла о девочке с улицы.
Мне стало обидно за Витку!
— Она не нужна вам! Найдите другую игрушку! — злость выходила ноздрями. Я шумно дышал.
