Хотел написать про 11 сентября, но не стал — что они сделают?
«Мама, скоро на нашем винзаводе будут раздавать ваучеры, на них потом — выдавать землю в Николаевке на месте виноградников возле дома Ильи. С 2020 она будет стоить дороже квартиры. Тебе нужно любой ценой скупить ваучеры, пусть даже придется устроиться на работу на тот винзавод. Денег не жалей, все окупится, пусть и не сразу. Насколько помню, стоить эквивалент участка будет около 50000 — как пять пачек кофе. И еще, мама, не возвращайся к отцу, он покрывает бандитов, которые меня убили».
Как бы им объяснить, что такое биткоины? Я почесал кончиком ручки висок. Для них же компьютер — Эдик, Вася, Миша из «Пионерской правды», ЭВМ то есть. Нечто фантастическое и недосягаемое. А битки? Как ни формулируй, получается ерунда, в которую сложно поверить в реалиях девяностых.
Блин, чтобы обо всем рассказать в подробностях, и дня мало, а в двух словах доходчиво не изложить. Всего-то тридцать лет прошло, а столько фантастики случилось!
Потому я написал просто: «Зима 2009 г.
— купить биткоины на все доступные средства. Что это, сейчас объяснить сложно, поймете, когда придет время. Начало 2017 — продать все биткоины».
Хорошо хоть время взлета и падения битка примерно помню, потому что это было относительно недавно.
А потом — война. Не конец истории, но конец привычной жизни.
«Сентябрь 2025: ядерная война. В мае 2025 г. собирайте вещи, делайте запас продовольствия и уезжайте в Сибирь, а еще лучше — на Филиппины, которым точно не достанется, все деньги поменяйте на местные, не держите в одной валюте».
В конце не сдержался, написал, как я всех люблю и попросил прощения. Думал уложиться в несколько минут, а ушло полчаса — еле листка хватило. Отдам послание Илье и возьму слово не вскрывать до утра, если я не объявлюсь. Моим пофиг на обещания, они все равно полезут читать, Илья — ни за что, если он даст слово.
Вот теперь моя совесть чиста. Закончив и запаковав письма, я крикнул маме и Наташке, увлеченных на кухне готовкой:
— Народ, давайте все вместе пообедаем!
Наташка выглянула в детскую в проем двери:
— Как раз все готово! — Она принялась загибать пальцы, закатывая глаза от грядущего удовольствия: — Картошка с укропом-м-м! Компот смородиновый, и на продажу чуть собрали.
— Подоили кусты! — давясь смехом, сказал Борис.
Наташка посмотрела на него, как на дурачка, и продолжила загибать пальцы:
— Отбивные из свиньи! Прикинь! И козий сыр.
— А как же кабачинг? — удивился я.
