С тех пор, как я видела его в последний раз, прошло меньше двадцати четырех часов. Моя первая ночь на свободе оказалась бессонной и наполненной кошмарами. Я жила роскошной жизнью до того дня, когда Мэддокс вырвал меня из зоны комфорта. Теперь я изменилась. Из-за боли и унижения, которые пережила, а еще из-за моих чувств к Мэддоксу. Чувств, которых я боялась. Моя жизнь была бы проще, если бы я забыла их, забыла его. Если бы позволила папе и Амо убить Мэддокса. Так меня бы лишили права выбора.
Маттео бросил на меня обеспокоенный взгляд.
Я по-прежнему не могла выйти из машины, уставившись на огромное здание, будто там меня ждала моя погибель.
А не судьба.
Это был мой последний шанс на освобождение.
Мои ладони стали липкими, когда я последовала за Маттео к стальной двери. Прежде чем открыть ее, он еще раз повернулся ко мне.
– Ты хочешь смерти Мэддокса Уайта?
Я была ошеломлена прямотой дяди, но этому не стоило удивляться.
– Нет. – Я сказала правду, в которой до сих пор не могла признаться даже самой себе.
– Твоему отцу это не понравится, и мне тоже. Он несет одни неприятности.
– Ты всегда так говоришь про Джианну, что она создает неприятности и что ты любишь неприятности. Почему я не могу?
Маттео усмехнулся.
– Ты не должна использовать меня как пример для своего жизненного выбора.
Я пожала плечами, затем мой взгляд вернулся к стальной двери. Пульс участился от странной смеси страха и возбуждения.
– Я еще не приняла решение насчет Мэддокса.
– Ты должна сделать это как можно скорее.
Твой отец скоро убьет его.
Маттео наконец открыл мне дверь, и мы направились к другой стальной двери в конце огромного зала. Мои каблуки стучали по каменному полу, и с каждым шагом пульс учащался. Дядя дотронулся до моего плеча.
– Подожди здесь и позволь мне проверить, можем ли мы войти.
Я кивнула и не стала говорить, что знаю, как папа и Амо поступят с байкерами. Маттео просунул голову внутрь, затем открыл дверь шире и жестом пригласил меня войти.
Сделав глубокий вдох, я собралась с духом и вошла в сопровождении дяди. Тяжелая стальная дверь закрылась за мной с леденящим кровь лязгом. Оглядев пустую комнату, я ощутила, как по спине пробежала дрожь.
Четверо мужчин сидели, привязанные к стульям, и один из них был Мэддокс. Его пристальный взгляд поразил меня, голубые глаза снова пробудили во мне эмоции. Левая сторона его лица распухла и посинела, но это все, что Амо и папа сделали с ним.
