У него имелся еще байк, на котором он обычно приезжал к нам домой, без Джианны и Изабеллы. Это единственное, что было общего у них с Мэддоксом. И с Амо, который изредка участвовал в гонках по бездорожью. Я поймала себя на мыслях о том, как однажды они могли бы отправиться вместе на прогулку на байках, и мне сразу же захотелось влепить себе пощечину. Эти люди были заклятыми врагами. И ничего это не изменит. Маттео вгляделся в мое лицо. Хотела бы я, чтобы макияж мог скрыть мое смятение, как это было со следами от засосов, но Маттео наверняка прекрасно их видел.
– Ты готова? – осторожно спросил он. Как и многие другие, Маттео, не думая, рисковал своей жизнью ради меня. Я могла только представить, как Изабелла боялась за своего отца и как, должно быть, волновалась тетя Джианна. Мне было трудно выразить ту благодарность, которую я испытывала к ним, а еще к солдатам, которых даже не знала.
– Да. Это моя битва, и я не отступлю от нее, – твердо произнесла я.
Маттео усмехнулся.
– Это моя крутая племянница.
Я улыбнулась, но постепенно в голове возник еще один вопрос, который я пока не успела полностью обдумать.
– Сколько людей погибло в попытке спасти меня?
Дядя внимательно посмотрел на меня.
– Ты должна поговорить об этом со своим отцом.
– Маттео, – сказала я раздраженно. – Я уже не маленький ребенок. Я могу пережить правду, и она мне нужна."
"Маттео кивнул. Он, в отличие от папы, давал своей дочери Изабелле больше свободы и рассказывал ей то, что папа всегда пытался от меня скрыть.
– Погибли трое.
Я сглотнула. Моя жизнь стоила не больше, чем их жизни, но они пожертвовали собой ради меня.
– Они знают о рисках, когда становятся членами мафии, и наши стычки с байкерами стоили жизни гораздо большему количеству людей. Здесь нет твоей вины.
Возможно, это и было так, но я все равно чувствовала себя виноватой.
– Я хочу выразить свои соболезнования семьям погибших. Они должны знать, что я сожалею об их потере и понимаю их скорбь.
– Ты повзрослела.
– Думаю, это естественно.
– Нет, я имею в виду, пока тебя не было.
– Такие ситуации меняют взгляд на жизнь, – тихо сказала я.
– Это точно.
Дядя остановился перед складом в промышленной зоне. Я никогда раньше здесь не была. До сегодняшнего дня мне не разрешали присутствовать ни при каких делах Семьи, не говоря уже о пытках.
Маттео вышел из машины, но я еще какое-то время сидела в ней. Было непросто выйти по двум причинам. Эрл Уайт…
…и Мэддокс.
