Мой голос не отражал никаких эмоций, даже я это заметила. Я прочистила горло.
– Мы с ним сблизились во время моего плена.
Мама не показала своего шока, если и почувствовала его. Было приятно рассказать ей обо всем. Если кто и мог понять меня, то только она. Мама верила в любовь вопреки всему, в настоящую любовь. Она научила и меня в нее верить. Я цеплялась за Джованни, отчаянно надеясь, что наши отношения волшебным образом превратятся во всепоглощающую любовь, которую мама и папа проживали на моих глазах каждый день.
Я боялась, что теперь нашла ее: любовь, от которой перехватывало дыхание, и которая причиняла столь же сильную боль, как и удовольствие. Но я не была уверена в этой любви. И не была уверена, что должна к ней стремиться.
– Ох, Марси, – сказала мама, словно прочитала мои мысли.
– Я хотела использовать его, чтобы он помог мне сбежать, и в целом он помог мне…
– Но ты в него влюбилась?
Влюбилась. Я никогда не понимала, каково это, словно любовь была неизбежна, как сила тяжести.
Словно она хватала и тащила за собой вниз. С Джованни выбор был логичным. Но то, что вспыхнуло между мной и Мэддоксом, бросало вызов логике. Это шло вразрез со всем, во что мы с ним верили. Это шло вразрез с разумом, вразрез с убеждениями моей семьи.
– Папа никогда не позволит мне быть с ним. Только не с байкером. Не после того, что сделал Мэддокс.
Мама задумчиво склонила голову.
– Думаю, последнее – главная проблема. Но что насчет тебя? Можешь ли ты простить Мэддокса за то, что он сделал? За то, что похитил тебя? За то, что позволил другим причинить тебе боль?
Я часто задавалась этим вопросом во время плена и после побега тоже.
Мои сердце и разум противоречили друг другу. Я не хотела прощать Мэддокса, но мое сердце уже простило. Однако я не была той, кто действует импульсивно. Я все тщательно обдумывала, взвешивала все за и против.
Любовь так не работает. Но если любовь Мэддокса ко мне или моя к нему была ядом, я предпочла бы найти противоядие как можно скорее.
– Если ты так долго об этом думаешь, он действительно много значит для тебя. Но, пожалуйста, не забывай, что доверие – основа брака.
Мои глаза расширились.
– Мам, я и слова не говорила о том, чтобы выйти замуж за Мэддокса. – Тогда я и поняла, что от меня ожидали именно этого – брака с ним. Родители одобрили отношения с Джованни только потому, что он был моим женихом, и дата нашей свадьбы была уже назначена.
