Мой обидчик падает навзничь и плачет как маленький.
- Гера, пожалуйста, не надо! Я все заплачу… Только не бей меня.
- Пока достаточно, - кивает Герман, нехотя отходя в сторону. Потирает свезенные в кровь костяшки и, обняв меня, прижимает к себе. – Испугалась, девочка? – шепчет нежно. – Тебя тут никто больше не обидит. Паша, разберись с Тихомировым. И чтобы я эту мразь больше в своем клубе не видел. А вам, герои, даю ровно сутки уладить проблему. Нет - приму меры.
- А что ты нам сделаешь? – мычит второй, прекрасно понимая, что опасность миновала.
- Тебе не понравится, - ощерившись предупреждает Лиманский.
58
Герман
Глаза слепит от бешенства. Еще чуть-чуть и я размажу обоих козликов по стене. Задушу собственными руками. А трупы подвешу за ноги к потолку, предварительно закатав в белые простыни. Благо их в зале антигравити в избытке.
Но, стоп! Достаточно…
Под Пашкино сопение отхожу от ублюдков, позарившихся на мою девочку. И только сейчас замечаю бледное лицо Алины и испуганные глаза. Хорошо хоть смогла вырваться из лап мажоров и прибежала ко мне.
- Все хорошо, девочка, - выдыхаю, стараясь сохранить хоть каплю рассудка. Не сграбастать малышку в охапку и не рвануть домой. Прижимаю Алину к себе и чувствую, как нежная мягкая грудь касается моего тела. Башку сносит на раз.
«Не торопись, Гера. Ты ж не пацан», - твержу себе, понимая, что еще минута-другая, и я опозорюсь конкретно. Одно знаю точно. За Алину я убью любого!
Осеняет внезапно, когда веду свою девочку к выходу.
- Поедем домой!
- Не могу, смена, - качает она головой.
- Да наплевать, - рыкаю, не сдерживаясь. - «Империал» частично принадлежит мне. Ты – моя невеста. Можешь делать, что хочешь! Хоть вообще на работу не приходи…
Я сказал это вслух?
Твою налево! Я встречался с девчонками из клуба и с сотрудницами собственной строительной компании. Крутил романы со студентками, пришедшими на практику. Но никогда ни одной из них не давал поблажек в работе.
«Любовь и бизнес - вещи несовместимые», - каждый раз объяснял я новой подружке.
Так что же происходит сейчас? Почему меня крючит от невинного прикосновения? И как умудрился маленький мышонок забраться мне под кожу и стать самым дорогим человеком?
- Я доработаю до конца смены, ладно? - упрямо заявляет Алина, пытаясь выбраться из кольца моих рук. - Сейчас только приведу себя в порядок.
Мой маленький храбрый солдатик!"
"Знаю, как ей тяжело. Как противно прикосновение чужих рук, без разрешения снующих по телу.
