Любил? И так выразил свою чувства? Убереги Аллах всех девушек планеты от такой любви!
- Так, кто будет плохо есть, не поедет на сафари и не увидит других зверушек! - командует за завтраком Герман. – Тебя это тоже касается, Алина!
- Махмуд сказал, что видел прайд – львицу и двух львят. Интересно на них посмотреть, - вздыхаю я и только хочу взять вареное яйцо, как чей-то темно-серый язык слизывает его с моей тарелки.
Милли – сама старшая жирафиха - просунув голову в окно, глядит на меня печальным взором, выпрашивая еще еду.
- На вот, - подает ей лист салата Герман. А я смотрю на Милли и ее родственников, тянущих длинные шеи к столам постояльцев, и радостно улыбаюсь, будто маленькая.
- Кто-то говорил, что нельзя есть из одной тарелки с жирафом, - смеясь, наклоняюсь к Герману.
- А кто-то убеждал меня, что нельзя называть сына собачьим именем, - фыркает муж. И мы оба переводим взгляд на Федора. А ребенок, получивший имя и жизнь благодаря старому Фродо, кладет ладошку на длинную морду Милли и довольно смеется. Рядом хихикает Настена.
- Искандер звонил вчера, - бросаю мимоходом.
– Бабушка просит нас приехать на свадьбу Керима.
- Когда? – поднимает на меня настороженный взгляд муж. – Мне нужно подготовиться… собрать армию… приковать тебя к себе наручниками…
- Лиманский, - фыркаю я, - мы можем остаться дома…
- Ну уж нет, милая, - усмехается Герман. – Раз Зарема просит, нужно ее уважить.
Вытерев Феде рот, отклоняюсь чуть назад.
Чувствую около щеки ровное дыхание и, скосив глаза, замечаю рядом подростка-жирафа. Он добродушно тянется ко мне. Высовывает язык, собираясь облизать мое лицо. Не успеваю дернуться или подумать, когда рука Лиманского решительно отводит прочь мордочку молодого самца.
- Это моя женщина, дружище! Найди свою пару и целуйся!"
