Получается, я живу пять лет с женщиной и даже имени ее не знаю настоящего! Что еще ты утаила от меня?
- Десять любовников и шесть внебрачных детей, - огрызается моя маленькая птичка. И это хорошо. Значит, шок проходит, и ему на смену заступает желание защищаться.
- Врушка, - залепляю ей рот поцелуем. – Ты только моя. Я точно знаю, - усмехаюсь, оторвавшись от сладких губ и устремляя руку ниже живота. Я еще не в старческом маразме и помню пугливого олененка в моей постели.
Алина хихикает, и нервное напряжение постепенно спадает.
- Ты тогда тоже боялась? – спрашиваю, стаскивая с жены свитер.
- Не больше, чем сейчас, - фыркает она. – А знаешь, почему? Я люблю тебя. И одно твое резкое слово ранит больше, чем сотня проклятий Айрата. Я до сих пор не могу понять, почему он так поступил со мной. Во-первых, сам повод был ничтожным, а во-вторых, наш брак еще не зарегистрировали.
- А почему он орал про жену? – спрашиваю, нахмурившись. – Никаких религиозных церемоний не было? Ты уверена?
- Абсолютно, - мотает головой Алина.
– Ну, сам посуди. Если бы никах состоялся, ни бабушка, ни дядя Искандер не позволили бы мне выйти за тебя.
- Да они влюбились в меня с первого взгляда! Особенно Зарема! Что-то там лапотала на своем языке и смотрела добрыми глазами. Наверное, говорила тебе: «Вот ты дурака отхватила, Амина»…
- Не называй меня так, - вспыхивает жена. Амины больше нет. Даже бабушка и семья дяди согласились называть меня иначе.
- Ты красивая, - шепчу я, пропуская тонкую прядку волос между пальцев.
– Очень красивая, - глажу по волосам и снова лезу целоваться. – Я, конечно, немного обескуражен. Но как-нибудь рассосется. Сейчас главное - умерить пыл Айрата. Мне хватит сил выгнать его пинком из России. Какого фига он вообще здесь оказался? И на что теперь претендует?
- Не знаю, - вздыхает Алина, цепкими пальчиками расстегивая на мне рубашку. – Не хочу с ними встречаться… Ни с отцом, ни с братьями.
- Я встречусь сам, - бурчу недовольно. – Они тоже были в зале?
- Да, - кивает жена.
– Айрат звал их на помощь.
- Разберемся, малыш, - успокаиваю жену. А сам, стиснув зубы, отчаянно борюсь с бешенством и растерянностью. Много вопросов. Слишком много. И нет времени на разборки. Ко мне никто не сунется. Я больше чем уверен. Но предпочитаю встретить врагов во всеоружии, даже если эта встреча и кажется нереальной…
Пальчики Алины легко и непринужденно расстегивают ремень на джинсах, тянут вниз молнию.
- Утешь меня, - просит жена или скорее требует.
