— Мам, представляешь, Стас говорит, что у нас настоящий бассейн будет! И спортзал.
Глаза Ника блестели, волосы топорщились смешным ежиком, на щеках играл румянец.
— Здорово, да? — сынка едва не подпрыгивал на месте, не зная, куда деть свою кипучую энергию.
— Здорово, — согласилась я.
— Стас говорит, если вынести из подвала старую мебель, то там много чего можно сделать! И он пообещал для меня грушу повесить. Такую, как у боксеров. Представляешь? И он сам будет со мной заниматься.
Я улыбнулась. Это «Стас говорит» я теперь слышу от сынки постоянно.
С утра до вечера.
За те две недели, что прошли после нашего переезда в усадьбу, Ник заметно изменился. Перестал дичиться посторонних, не смотрит на всех исподлобья, охотно смеется. Уже за одно это я должна быть благодарна Брягинцеву. Как он умудрился найти подход к моему сыну, не знаю, но Никитка от Стаса не отлипает, хвостом за ним ходит.
— Ма, а еще он сказал, что у нас проходная будет, как в деревне. Чтобы никто чужой в особняк не мог просто так войти.
Что ж, неудивительно.
После похищения Ники в Волчьем Логе усилили охрану, а в усадьбу Стас вызвал своих ребят. Те установили камеры и круглосуточно ведут наблюдение за домом и прилегающей к нему территорией. Да и дороги контролируют. На всякий случай.
— Ма, а их поймали? — резко сменил тему Никитка.
— Кого?
— Ну тех, кто жену альфы украл.
— Да, Ник.
— Значит, все будет хорошо?
— Конечно.
— А почему они это сделали, ма?
Ник серьезно смотрел мне в глаза.
Вот как ему объяснить, на что способны человеческая жадность и злоба? На допросе похититель признался, что его нанял красноярский альфа, родной дядя Ники.
В свое время тот заказал брата и занял его место, одним махом уничтожив всю верхушку стаи, а сейчас, узнав, что Ника вышла замуж за Брагова, струсил и решил избавиться и от племянницы, и от ее супруга. Побоялся, что Егор докопается до правды. Тот ведь, оказывается, уже начал расследование, отправил своих людей в Красноярск, вот Полянский и заторопился.
— Мам? — нетерпеливо переспросил Никитка.
— Думаю, из-за страха, — ответила я. — Они хотели скрыть преступления, о которых знала Ника, вот и решили убить и ее, и нашего альфу.
— А Стас им помешал, да? Поэтому его ранили?
М-да. Как мы ни пытались скрыть произошедшее, но слухи о ранении все-таки расползлись по деревне.
— Так и было, — я старалась говорить спокойно, чтобы не испугать сына.
— А у него и шрам есть?
Глазенки Никитки загорелись. Какой там испугаться! Одно слово — мальчишка.
