А потом… Зачем ему на базу? Где он?
— Держи, Егор! Сильный, зараза, вырывается. Инга, сунь ему гребень, пока он все зубы не раскрошил! Вот так…
Небо и песок поменялись местами. Он упал? Надо ползти, выбираться из этой чертовой пустыни… Выбираться…
— Стас, ты меня слышишь? Держись! Мы тебя вытащим!
Вытащат? Обычно я всех вытаскиваю… Рябов, мы почти дошли… Видишь, там база?
— Брягинцев, только попробуй сдаться! Я тебя прибью!
Инга… Откуда здесь Инга? А в голосе слезы слышатся. И злость… Она снова на меня злится…
— Стас!
Дошли.
Все, Рябов. Теперь мы дома. Все будет хорошо.
Инга
— Стас!
Я трясла затихшего Брягинцева, не замечая бегущих по щекам слез. Из открытого окна дул ледяной ветер, но я не чувствовала холода. Смотрела на лежащего на полу Стаса и не могла поверить, что все кончено. Господи, только не с ним! Только не с нами…
— Давай, твою мать, открывай глаза! — шептала, почти не понимая, что произносят мои губы. — Ты не можешь вот так уйти!
Тревога, что еще недавно ныла, как больной зуб, превратилась в глухое отчаяние.
Я не хотела мириться с тем, что случилось. Не могла поверить, что опоздала. Ведь все же было хорошо! Стас только недавно был у меня дома, тискал Никитку, даже на руки его подхватил… Разве может все быть вот так? Нет! Не отпущу!
Волчица внутри выла так, что мне хотелось зажать уши, не слышать, не верить ей. Нет, еще ничего не кончено, я…
— Инга, успокойся. Мы сделали все, что могли.
Костя попытался меня поднять, но я вырвалась.
— Черта с два! — выкрикнула то ли стоящим рядом мужчинам, то ли судьбе.
— Брягинцев, ты меня слышишь? — наклонилась над Стасом, пристально вглядываясь в его лицо. — Проклятый трус, решил сбежать? А как же Ник? Он ведь тебя ждет!
Я изо всех сил ударила кулаком по груди волка. Туда, где должно было биться сердце, проклятое сердце, без которого мое, оказывается, совсем не хотело жить. И еще раз. И еще…
— Инга, хватит. Слишком поздно.
Егор обхватил меня за плечи и попытался увести, но я скинула его руки.
Что они все понимают? Брягинцев не может вот так просто взять и бросить меня. Не может… Разве все, что было между нами, разве все те эмоции и чувства, что я так старательно пыталась победить, ничего не значат?
— Стас…
Я смотрела на своего волка, на его побледневшее, но такое красивое лицо, на густую проседь в волосах и беззвучно молила: — «Вернись! Не бросай меня!»"
"— Егор Николаевич, у него родственники есть?
— Насколько я знаю, кроме меня, никого.
