На лице громилы бродила дурацкая мечтательная улыбка, а сам он не отрывал глаз от выреза платья, который то поднимался волнующе, то опускался с каждым новым вздохом Леутхайд. Даже юному Бериславу, который скептически наблюдал за всем этим представлением, слегка склонив набок голову, стало ясно: Сигурд пропал!
— Выпей со мной, отважный Сигурд! Вот напиток, достойный героя! — мягким грудным голосом сказала Леутхайд, и слуга незамедлительно подбежал, держа на подносе два простых серебряных кубка. Он поднес лучину, и над кубками поднялись синеватые языки пламени, появление которых выдавило из данов потрясенный вздох.
Они еще никогда не пили жидкий огонь.
Сигурд загасил пламя ладонью и опрокинул кубок, не отрывая глаз от той, кого все это время пожирал взглядом. Напиток оказался непривычно крепким, и он закашлялся. Леутхайд же выпила огненное пойло в три глотка, после чего смяла кубок в корявый комок и запустила им в слугу, который с обиженным воем убежал за дверь. Он сделал это вовремя, потому что в крепкое дерево с глухим стуком один за другим впились три метательных ножа.
Зал взорвался восторженными воплями, а топот ног и стук кулаков были таковы, что даже кровля опасно закачалась. Княгиня, которая смотрела на все происходящее с каменным выражением лица, вновь сморщилась в гримасе неудовольствия. Впрочем, никто этого не заметил, и гримаса улетучилась, словно легкое облачко под порывом ветра. Людмила что-то шепнула на ухо мужу, а тот одобрительно кивнул ей. Она проделала большую работу.
— Выходи за меня! — раненым туром заорал вдруг Сигурд, который внезапно осознал, что нашел любовь всей своей жизни. — Выходи прямо сейчас! Я зарублю любого, кто посмеет поднять на тебя глаза!
— Меньше, чем за конунга не пойду! — гордо подбоченилась Леутхайд.
— Сигурда в конунги! — крикнул вдруг Святослав, который разгадал всю эту нехитрую игру и теперь с трудом сдерживал смех.
— Сигурда в конунги! Сигурда в конунги! Сигурда в конунги! — застучали по столам совершенно пьяные ярлы и хёвдинги.
— Теперь идешь за меня? — спросил Сигурд.
— А где твоя земля, конунг? — улыбнулась Леутхайд. — Где твой дом? Куда ты приведешь свою жену? Что ты оставишь своим сыновьям?
— Где мой дом? — растерялся Сигурд. — Да где хочешь! Выбирай!"
"— Хочу страну ютов в Британии! — задорно крикнула Леутхайд. — Парни, возьмете на копье королевство Кент (2)? Или вам слабо?
— Кому слабо? Нам слабо? — возмутились пьяные даны, которым в данный момент было не слабо вообще всё.
