Кто-то погиб, кто-то уже получил свои три манса доброй пашни, а кто-то все еще служит в столице мира. Сколько же лет прошло с тех пор, как покойный Приск притащил в Новгород этого громилу? Пятнадцать? Нет! Больше! Сигурд не стал возвращаться за обещанным наделом земли. Он могучий воин, а не могучий бонд (1). Ни к чему ему земля. Он уже давно забыл, что с ней делать нужно.
А пир тем временем набирал обороты. Секретарь, стоявший за спинкой кресла, шептал князю имена воинов и упоминал парочку их подвигов. И князь раз за разом вставал, произнося тост, в который умудрялся впихнуть по пять-шесть человек за раз.
Иначе этот пир стал бы последним в его жизни. Воины, слыша свое имя, орали от восторга, залезали на столы, давя тарелки, и по-детски восхищались подарками. Они медленно, но верно приближались к той тому состоянию, когда любое, самое дурацкое предложение будет принято без особенных размышлений. А предложение разумное — тем более, потому что воины были пьяными в дым.
— Я хочу поднять последнюю чашу за величайшего воина, слава о котором дошла пределов земли! — князь Самослав встал и поднял кубок.
— За Сигурда Ужас Авар!
— А-а-а! — заорали даны и застучали по столам кулаками и рукоятями ножей. — Сигурд! Сигурд! Сигурд!
Княгиня Людмила, по обыкновению, сидевшая с видом отрешенным, словно у ледяной статуи, едва заметно поморщилась. Такие манеры в Братиславе уже давно изжили себя. То, что она видела сейчас, напоминало ей молодость, когда жизнь била ключом, а те, кто сейчас ходит степенно, красуясь собольей шапкой, сам орал в голос, пил без меры и колотил по столу пудовыми кулаками, бурно выражая свой восторг.
С легкой улыбкой смотрел на все и Святослав, который сидел тут же. Он уже и не чаял, как избавиться от этого буйного сброда, и его сердце пело от радости.
Сигурд встал, смущенный, едва не опрокинув скамью, на которой сидел десяток воинов. До чего же здоров, — удивился князь. — Ведь не человек! Слон! И он произнес:
— Мы с братом Стефаном сделали тебе небывалый подарок, Сигурд.
Это не золото, не серебро и не камни.
В зале наступила озадаченная тишина. Не золото? Не серебро? А что тогда?"
"— Мой брат написал книгу о твоих приключениях, — торжественно поднял над головой увесистый том Самослав. — Ваши скальды сочиняют саги, которые кто-то должен заучить наизусть. Теперь ничего учить не надо. Этих книг напечатаны сотни! Про твои подвиги уже читают в Братиславе, в Константинополе, в Александрии, в Карфагене, в Толедо и в Париже.
