– Нет, в самом деле? – все-таки спросил он, потому что, как все мужчины, был тщеславен.
– Конечно. Четыреста двадцать девять дней я говорила себе: сегодня он приедет. И ты приехал.
Он опять засмеялся, Сашка робко заглянул в кухню. Лукьянов наконец обратил на него внимание.
– Зверь заметно подрос. Имя у него есть?
– Ага.
– И как звать это чудо природы?
– Сашка.
Лукьянов фыркнул и развел руками.
– Надо полагать, в мою честь.
– Ага. Это же твой подарок, и ты сам уверял, что он – мой утешительный приз. – Я подошла ближе и попросила: – Слушай, поцелуй меня.
Он поставил на стол стакан, отложил лопатку и заключил меня в объятия. Мое сердце вновь забилось, как птица в клетке.
– Прекрасно выглядишь, – сказал он, слегка отстраняясь после долгого поцелуя.
– Спасибо. Ты тоже неплохо.
– Я случайно не нарушил твои планы? По квартире я прогулялся, мужских вещей нет, но вдруг…
– Не болтай чепухи.
– Почему “чепухи”? Год – довольно большой срок, пояс верности я на тебя не надевал…
– А жаль, – улыбнулась я.
– Серьезно? Надо поразмышлять над этим. Выходит, в самом деле ждала?
– Ага. Только не очень верила, что приедешь.
– Дел было невпроворот.
– Мог бы позвонить, рассказать о своих делах…
– Терпеть не могу разговоров по телефону. Кстати, ты тоже не звонила."
"– Так ты ж мобильный сменил, а о домашнем номере я и понятия не имею.
– Ах да… извини, забыл. Позавтракаешь?
Мы устроились за столом друг напротив друга. Я боялась спросить о главном, точнее, боялась услышать ответ, оттого улыбалась широко и лучезарно и болтала всякую чушь.
Он тоже улыбался и время от времени кивал. Неужто приехал, чтобы увидеть меня? Поверить в такое моей глупости не хватало, но как хочется поверить-то, господи. А что, может, действительно важные дела задержали, может, и позвонить не мог. Ключи от моей квартиры сохранил, значит, думал вернуться…
Год назад у Деда накануне выборов возникли сложности, он решил, что я не справлюсь, и его московские друзья прислали нам в помощь Лукьянова.
Отличный специалист по трудно разрешаемым проблемам. Я не шучу. Действительно специалист и разбирается с проблемами лихо, за что и получил в определенных кругах прозвище Саша Тихий. То есть там, где вынужден появляться Саша, становится тихо, потому что конфликтовать, по большей части, уже некому. Кому, как не мне, это знать. И я, конечно, знала, но ума эти знания мне не прибавили.
Мы закончили завтрак (или обед), я покормила Сашку, а Лукьянов стал мыть посуду.
