Я крикнула вдогонку:
– Эй, тебе никто не говорил, что добрые дела наказуемы?
– Да иди ты к черту, – отмахнулся он.
Я посидела немного, потерла лицо ладонями и изрекла:
– Лялин прав, что-то у нас затевается. Знать бы еще – что.
Утром меня никто не беспокоил, значит, трупы еще не нашли. Часов в одиннадцать я позвонила Виталию.
– Чем порадуешь?
– Менты действительно не просто так ошивались возле дома. Была наводка, что в этом подъезде пойдут грабить квартиру. Там два бизнесмена живут, так что было похоже на правду, а квартир в их районе грабят столько, что мужики уже озверели, поэтому и засели у подъезда.
Пока все тихо?
– Похоже, что так.
Мы простились, и я отправилась с Сашкой на прогулку, продолжая ломать над всем этим голову. В игру включились серьезные люди. К цели они идут неспешно, но твердо, и трупы их вовсе не пугают. А цель даже не проглядывается. Я-то ее точно не вижу, оттого-то и обидно.
Возвращаясь домой, я заметила возле ворот своего гаража новенький “Лексус” с московскими номерами.
Сердце совершило стремительный скачок, нехотя вернулось на место и теперь пыталось выломаться из ребер. Пришлось притормозить, чтобы малость отдышаться. Сашка тоже замер, поглядывая на меня. Я сунула его под мышку и припустилась бегом. На подступах к родной двери я решила, что веду себя как тургеневская барышня, застыдилась, призвала себя к порядку и придала своей походке нечто прогулочно-неспешное. Открыла дверь, вошла, отпустила Сашку и громко позвала:
– Есть кто живой?
– Есть, – отозвались с кухни.
Сашка пребывал в недоумении, а я заглянула в распахнутую дверь и увидела Лукьянова. В левой руке у него был стакан с коньяком, в правой лопаточка, он что-то перемешивал ею в сковородке.
– Привет, – сказал он, широко улыбаясь.
Улыбка у него шикарная, и сам он на редкость милый парень. Не буду врать, что всегда, но иногда бывает. Сколько раз за прошедший год я представляла себе эту сцену, и так и эдак, но все равно не угадала. Не мешало бы броситься ему на шею.
Если честно, я бы с удовольствием, но как-то нелепо кидаться с объятиями, когда человек с таким увлечением занимается готовкой.
– Не возражаешь, – кивнул он на сковородку, – что я тут хозяйничаю?
– Что ты, напротив.
– Похоже, я вторгся в квартиру незваным гостем.
– Я дала тебе ключи.
– И ждала меня? – усмехнулся он. Усмешка его мне не нравилась, но я ответила правду:
– Еще как…
Но он, разумеется, не поверил и засмеялся, точно удачной шутке.
