Я доедала мороженое, когда появился Коля, не на сцене, а в зале, протопал ко мне и устроился на стуле, который ранее занимал Вовка, перегнулся ко мне, поцеловал в щеку и погладил Сашку. Тот в восторг не пришел, но и возражать не стал.
– Как дела? – дежурно поинтересовался Коля.
– Нормально.
– А статейка в газете?
– Фигня.
– Точно? – Похоже, его этот вопрос действительно волновал.
– Ага.
– Мне не нравится, что тебя поливают грязью. А еще выставляют какой-то алкоголичкой. Ты пьешь очень мало.
– Откуда тебе знать? – хмыкнула я.
– От верблюда. Я не идиот, это раз, и человек наблюдательный, это два. Ты так же похожа на алкоголичку, как я на первоклассника.
– А на кого я похожа? – сдуру спросила я.
– Не обидишься? – поинтересовался Коля.
– Чего уж там… говори.
– Ты похожа на человека, который не может понять, как его сюда занесло.
– В этот кабак?
– В этот мир.
– Вон оно что, – с умным видом покивала я. – Серьезно…
– Почему у тебя нет друзей? – спросил он. – Я не себя имею в виду. Друзей, подруг, вообще близких людей? Ты боишься к кому-то привязаться…
– Эй, ты завязывай с этим сеансом психоанализа.
Я помню, что ты получаешь второе образование, но тренируйся на ком-нибудь другом.
– Я же хочу тебе помочь.
– Вот сейчас спрошу, какого черта ты меня в постель не тащишь, и начнем помогать друг другу, – разозлилась я.
– Ты же знаешь, – спокойно пожал он плечами. – Ведь знаешь?
– Допустим.
– Вот мы и помогаем друг другу, – хмыкнул он. – Умные к умным, а увечные к увечным.
– Ни хрена себе, – возмутилась я, хотя возмущения не чувствовала.
– Не злись, – сказал он очень мягко. – Ты боишься мужиков, то есть боли, которую тебе могут причинить, или еще чего-то, а я безопасен.
– В этом сумасшедшем мире все перевернулось с ног на голову: я сижу в кабаке со своей собакой и двухметровым увальнем, у которого, по общему убеждению, мозгов не больше, чем у обезьяны, и что слышу? Два дня назад, кстати, беседовала с одним депутатом, так он битый час жаловался, что не может купить приличный галстук.
– Хочешь, я паскуде, что статейку написала, морду набью? – предложил Коля.
– Паскуда – девушка двадцати двух лет с очень приятной внешностью. Я не верю, что ты способен ударить женщину.
– Ей влеплю запросто. Ткну мордой в лужу, глядишь, в следующий раз подумает, прежде чем гадости писать.
– Она здесь ни при чем, – скривилась я. – Ей поручили, она написала.
– А кто при чем?
– Это я и пытаюсь выяснить.
– Хочешь, чтобы я помог? – спросил Коля.
