Жена сегодня знакомого лекаря вызывала капельницу ставить, как раз в то время, когда ДТП произошло. Что еще я могу для тебя сделать?
– Похоже, ничего. В тачке, конечно, ни отпечатков, ничего стоящего.
– Конечно.
Я простилась и горестно вздохнула: “Ну вот, и помечтать не дали. Несчастным случаем и не пахнет, к убийству подготовились”.
Можно было и здесь пофантазировать, мол, свистнул какой-то олух тачку… Олух свистнул тачку утром, чтобы к обеду появиться на ней в центре города, сбить человека и бросить машину в пяти кварталах от места происшествия.
– Чего ж так не везет-то? – пробормотала я и направилась домой.
Часов в семь вечера я выходила из машины в тихом переулке возле двухэтажного углового здания, по всему фасаду которого сияли огни рекламы, а возле входа стоял мордастый парень в красной рубахе. Что за идиот додумался так его вырядить? Надо спросить Вовку, он должен знать.
Я толкнула дверь и некоторое время придерживала ее, дожидаясь, когда Сашка перетечет с улицы в холл.
– Ты бы его хоть в сумке таскала, – ворчливо заметил парень в красном.
– Ага, – огрызнулась я, – посиди сам целый день в сумке. – Парень покачал головой, а Сашка из вредности замедлил шаг. – Пошевеливайся, – шикнула я.
Холл был пуст, если не считать охранника, меня и собаки. Боковая дверь открылась, и появился Вовка, то есть Владимир Павлович.
– О, привет, – сказал он, направляясь ко мне. – Решила отдохнуть?
– Еду мимо, жрать охота, вспомнила, что ты хороший человек.
Накормишь?
– Ну… – развел он руками. – Сядешь в зале, или ко мне пойдем?
– Сашка любит общество.
Владимир Павлович наклонился и погладил пса, с Сашкой они дружили, оттого он и не возражал, когда я появлялась здесь в сопровождении собаки.
До начала представления оставался час, в зале пустовало больше половины столов. Я устроилась за маленьким столиком справа от эстрады, пес занял место в кресле напротив, к мужскому стриптизу он был равнодушен.
Появился официант, улыбался он так зазывно, точно сам не прочь был стать моим ужином.
Я сделала заказ, не забыв о Сашке, и откинулась в кресле. Вовка шел по проходу, прихватил стул по дороге и устроился рядом.
– Твой сегодня только во втором отделении."
"“Моим” он называл парня-стриптизера по имени Спартак. На самом деле звали его Коля, и моим, в том смысле, который вкладывал в это слово Вовка, он никогда не был. Однако я кивнула, оставив его слова без комментария.
