Лукьянов исчезает из моей квартиры, не предупредив. Я предполагала, что он уехал, раз работы для него в нашем городе больше нет, но он все еще здесь. Был. Чем занят, неизвестно. Если неизвестно только мне, обидно, но ладно. Если и тебе, то… твои московские друзья не очень-то с тобой считаются.
Лучше бы мне попридержать свой язык. Лицо Деда потемнело. Ну вот, наступила на больную мозоль. Он посверлил меня взглядом:
– Я знаю, что он в городе. Такой ответ тебя устроит?
– Вполне.
– Между вами что-то произошло? – задал он очередной вопрос.
– Между нами всегда что-то происходит.
– Извини, я не так выразился. Он обидел тебя?
– Лукьянов? – искренне удивилась я. – Он не может меня обидеть. Вы с его хозяевами решили, что посвящать меня в кое-какие детали ни к чему, и он съехал с моей квартиры, чтобы продолжить работу в одиночку и не тратить время на пустяки, то бишь на запудривание моих мозгов.
– Неужели ты влюблена в него? – нахмурился Дед, но голос его звучал скорее печально, чем рассерженно.
– Нет, конечно.
Боюсь, я не очень годна для святых чувств, но меня здорово задевает тот факт, что ты, требуя от меня искренности, сам о некоторых вещах не считаешь нужным сообщать мне. К примеру, о том, чем занят сейчас все тот же Лукьянов.
– Детка… – покачал он головой, а я с готовностью кивнула:
– Не продолжай. Я все поняла и обязуюсь вести себя прилично.
Мы выпили и отобедали, болтая о пустяках. Я терялась в догадках. Ясно, что, приглашая меня в ресторан, Дед хотел не просто поговорить, он желал придать беседе задушевный характер.
Иначе он вызвал бы меня к себе. Значит, либо надеялся что-то для себя прояснить и теперь озадачен, потому что о пребывании Лукьянова в городе он не знал, либо, зная о планах своих друзей, решил проверить, что о них известно мне. Разумеется, для того, чтобы планы эти осуществились, а я своим неразумным вмешательством не поломала чужой игры. Внушить мудрые мысли мне надо легко, без нажима, оттого и ресторан. Скорее всего, разговор еще не закончен, что-нибудь Дед добавит.
Он и добавил, правда, совсем не то, что я ожидала услышать.
– Детка, что, если нам попробовать снова жить вместе?
– Зачем? – сдуру буркнула я. Но он даже бровью не повел, как будто ничего умнее от меня и не ждал.
– Зачем люди живут вместе? – пожал он плечами. Его голос приобрел еще большую задушевность. – Мне скоро шестьдесят. Я тут подумал на досуге, сколько мне еще осталось? Вряд ли много. А на что я трачу свою жизнь? На ерунду.
