Не заставите чужую вину на себя брать и на невиновного человека зря наговаривать.
– Так ли уж он невиновен? – пожала я плечами. – Говоришь, подставляют тебя? Только вот кто? Может, тебя твой хозяин в унитаз спускает, а ты за него горло дерешь? Подумай об этом.
Я медленно пошла к двери, надеясь, что он окрикнет меня.
– Детка, – позвал он, я повернулась. – Глазами-то не зыркай, не я тебе такое погоняло придумал. Вот что, судя по всему, отсюда я уже не выйду. Либо пожизненное, либо пришьют втихую, ко мне уже подкатывались, советовали ночью спать вполглаза.
А ты живи, радуйся. Только знай, я никого не убивал. Даст бог, на том свете встретимся, и ты мне в глаза посмотришь, а я тебе. – Он и сейчас смотрел мне в глаза, а я ему. Взгляды мы не отводили долго. Пока я не заговорила:
– Если ты врешь, сядешь на пару с хозяином, об этом я позабочусь. Получите на полную катушку. А если… я разберусь, обещаю. У меня есть скверная привычка – докапываться до истины.
– Поторопись, – сказал он совсем другим тоном. – Мне пожить хочется.
"
"– Поживешь. Может, еще выпьем вместе.
– Ага, – кивнул он, облизнув пересохшие губы.
Вешняков ждал меня возле двери.
– Ну что, открыл душу?
– Ага. Клянется, что невинен, аки агнец.
– А ты чего ждала?
– Артем, нам этот парень на суде нужен. В целости и сохранности. Ты за него головой отвечаешь. Пусть немного отдохнет, мозги на место встанут и все такое… Позаботься, чтоб соседи его не доставали.
– Может, его на курорт отправить?
– Это как получится. Может, и отправим.
– Лучше меня отправь, у меня от твоих заморочек изжога.
– Не у тебя первого, – осчастливила его я и пошла к выходу, потом обернулась, махнула рукой: – А на курорт съездишь. Обязательно. С женой, как положено.
Позвонил Дед, предложил отобедать вместе. Обошлось без радостного повизгивания с моей стороны, но дала понять ему, что оценила и даже счастлива. Он явился без охраны и выглядел так, точно у него первое свидание.
– Я соскучился, – сказал он с улыбкой. Я тоже улыбнулась, задержав его руку в своей.
Надеюсь, это выглядело искренне. Забавно, если он надеется на то же. Не очень веселые мысли, но меня вдруг они рассмешили. – У тебя хорошее настроение, это радует. Признаться, я думал, ты расстроишься, то есть опасался…
– О чем ты? – подняла я брови.
– О Лукьянове, – неохотно ответил Дед. – Он ведь уехал?
– Тебе об этом лучше знать. Теперь его брови поползли вверх.
– Объяснись, – сказал он таким тоном, что юлить мне сразу расхотелось.
– Пожалуйста.
