– И вы подходите для условий бабули?
– Бабули? – недоверчиво повторила она. – Пожалуй. Но я никуда не спешу. Мне и здесь хорошо.
– Правда? Вы готовы потерять вид из окна вашего кабинета?
– Он не меняется уже несколько тысяч лет.
– Ваш фикус засохнет без полива.
Мне показалось, или рыжие пряди чуть дрогнули?
– Я переживу.
– Вы не завершите начатое дело! – Это был мой последний аргумент. Для такой аккуратистки, как Эльвира, он должен стать решающим. – Вы ведь обязаны исполнить волю вашей клиентки? Как вы передадите договор следующей наследнице?
Рыжие локоны взметнулись вверх и снова легли на плечи, глаза зажглись белым огнем и тут же потухли, вернув привычный карий цвет.
Эльвира тронула ноготком невидимую защиту дома.
– Ладно, вы меня убедили, Василиса. – Уголки ее губ чуть дрогнули. Наверное, именно так выглядит улыбка сфинкса. – Мне и правда хочется закрыть это дело. Позволите мне пройти?
– С радостью проведу вас в наш мир, Эльвира Протосовна. – Я шагнула в сторону, освобождая проход.
Я шла по пятам нотариуса, едва сдерживаясь, чтобы не подогнать ее пинками. Время поджимает! Скорей!
Юлька свесилась с лестницы.
– Уже уходим?
– Подожди, – отмахнулась я от подруги, распахнула перед Эльвирой дверь в наш мир. Нотариус равнодушно ступила за порог, на крыльцо легли синеватые блики от окон соседних домов. Последняя строчка условий ведьмы на договоре мигнула и растаяла.
– Поздравляю, – сухо сказала Эльвира Протосовна.
– Наследство ваше.
Я смотрела, как она идет по тропинке. Каблуки не проваливались в землю, влажную после дождя, и, кажется, вообще не оставляли следов.
– Вась, я все правильно поняла? – неуверенно спросила Юля. Я повернулась к подруге. В одной руке она держала чемодан, во второй – корзинку с булочками мельничихи.
– Да, – широко улыбнулась я. – Дом наш!"
"Я проснулась поутру, сладко потянулась в своей кровати. Приняв душ в своей ванной, я спустилась в свою кухню своего дома, улыбаясь, как идиотка.
Я выполнила все условия коварной бабки и обошла все ее ловушки. Дом мой! Я просто супермолодец!
В дверь моего дома постучали, и я, помешивая сахар в кофе, пошла открывать.
На пороге стояла Амаранта.
Мои руки дрогнули, и я едва не выплеснула кофе на ее золотые юбки.
– Ты все еще здесь, Василиса.
– Вы очень наблюдательны, – съязвила я.
– Позволишь войти?
– Нет, – ответила я, на всякий случай отступая в дом.
