Онисий и Степан Аркадьич таскают друг друга за бороды на нашем дворе. Неуверенный осенний рассвет заливает небо мутным золотом. Я сметаю пепел, оставшийся от вампира, или скорее размазываю его тонким слоем по берегу озера. Юлька с Глорией задумчиво едят шоколадку, честно ее располовинив…
– Что случилось с дверью? – прерывает мои воспоминания воевода.
– Ах дверь, – вспомнила я. – Знаешь, давай я расскажу тебе все с самого начала.
Честно говоря, был большой соблазн утаить от воеводы и шабаш, и историю с вампиром.
Сердце точил червячок сомнения, что вряд ли он спокойно воспримет все эти события. Но мне не хотелось от него ничего утаивать. Тем более врать я никогда не умела. Начнешь, потом запутаешься в показаниях, сама же забудешь, что говорила, и правда все равно выплывет. Воевода слушал мой рассказ, поглаживая меня по плечам, спине. Его сердце иногда ускорялось, особенно в момент рассказа о жертвенном камне, призраке бабули и погоне. Несколько раз ритм и вовсе замирал, чтобы потом снова застучать под моим ухом.
Его прикосновения были легкими, руки теплыми, я млела в объятиях Яра, даже голова перестала болеть. Вот оно, настоящее чудо – лучше живой воды.
– Василиса, – сказал он, и я едва не замурлыкала от ласки в его голосе, – ты просто невозможна.
– Я ведьма, – улыбнулась я, скатившись с его груди и потянувшись. – Теперь я – настоящая наследница Маргариты.
– Зачем тебе это? – спросил Яр, его рука опустилась мне на грудь, аккуратно погладила. Он вытянулся рядом, легонько поцеловал.
Такой красивый, настоящий, сильный. Мои руки сами потянулись к его плечам, огладили выступающие мышцы, прошлись по рельефному прессу.
– Яр, это ведь так здорово – иметь возможность жить в двух мирах!
– Однажды тебе придется сделать выбор.
– Почему это? Я так поняла, ведьмы пост не покидают. Разве что в случае кончины.
– Ладно. А твои дети? В каком мире они будут жить?
Я села в кровати, отодвинувшись от воеводы.
– Так далеко я не заглядывала.
– Но ты ведь захочешь детей однажды?
– Наверное.
Когда-нибудь. Послушай, Яр, ты слишком спешишь. То замуж, то теперь дети.
– Василиса, не будь такой упрямой эгоисткой. – В голосе воеводы послышался металл. – Подумай, если ты забеременеешь, а это вполне вероятно, несмотря на мои отлучки, то детям всяко лучше будет расти в полной семье, и с мамой – благопристойной женщиной, а не ведьмой. Нам хорошо вместе, я готов идти на разумные уступки. И жду от тебя разумности.
Я хмыкнула.
