Хвост обмотал ноги вампира, стянулся тугими кольцами.
– Пока солнышко не покажется, – добавила я.
Пусть высокие вычеркивают его из Красной книги. А то ишь как хорошо устроились! Сами-то небось не отбиваются от сумертов и прочих чудовищ, сидят себе в своем высоком мире, а сюда и носа не кажут.
– Это просто ужасно, – выглянул из воды Кореней. – Это катастрофа! – Его картавое «р» сегодня звучало особенно трагично. – Этот крылатый прохиндей снова тут? Не говори, Василиса, что он и тебя пленил так же, как и Марго.
– Да тут у нас любовный треугольник, – сообразила Юлька.
– Если бы не он, Марго была бы моей! Так нет, явился, крылья распустил, песен ей напел, петух клыкастый, внушил дурацкие планы по покорению мира.
– Постой, Кореней, так ты был в курсе заговора? – удивилась я.
– Да какой там заговор, тоже мне, заговорщики, – отмахнулся водяной. – Но женщины любят революционеров. Предпочитают их настоящим семейным мужчинам.
Он выглядел таким печальным, сидя в холодном озере под дождем, осыпаемый к тому же брызгами гейзера, что мне его стало до боли жаль.
– Послушай, Кореней, как насчет вечеринки? – выпалила я быстро, пока не передумала.
– Сразу – да, – ответил водяной, двигаясь к берегу. – Я на подъем легкий.
– Что ты задумала, Вася? – спросила Юлька.
– Сегодня Хеллоуин, – ответила я. – Повсюду карнавалы, ряженые. Мы проведем Коренея в наш мир и выполним последнее условие бабули. Значит, так. Я звоню Онисию – брату домового, и зову его сюда, для равновесия. Ты гуглишь, где дискотека с карнавалом.
Потом переодеваемся и идем на танцы!
– Танцы! Обожаю! – Водяной подпрыгнул и хлопнул ластами в воздухе.
Юля с сомнением посмотрела на светящееся радостью зеленое лицо.
– Он еще возьмет приз за лучший костюм, вот увидишь, – уверила я ее. – Ерема, – повернулась я к охраннику, который все еще держался рукой за шею и дышал с явным трудом. – Мы сегодня в ваш мир больше не пойдем. Так что иди-ка ты к Любомиле, полечись. На тебя смотреть больно.
Ерема посмотрел на меня с благодарностью, кивнул.
– А ты, кровосос, наслаждайся романтикой. Твоя последняя ночь. Тебе наверняка есть о чем подумать.
Хорошо, что Грифф не мог испепелять взглядом. Глаза его яростно полыхнули:
– Я вас…
Дракоша нежно уткнула вампира себе в грудь, не дав договорить, и смачно облизала черную как смоль макушку.
Я проснулась от равномерного стука. И тут же закрыла глаза. Не буду открывать, задолбали. Не знаю, кого там еще принесла нелегкая, но пусть катится к чертовой бабушке.
