Черт, они напали и на Азвестопуло! Как он там?
С браунингом в руке Лыков ворвался в вагон и увидел прямо перед собой детину в рыжем пыльнике. Тот стоял на коленях и ковырялся в маузере. Услышав шаги, стрелок успел только поднять голову. Сыщик врезал ему рукояткой правее темечка. Готов!
Он огляделся: других противников не было. На полу во множестве валялись стреляные гильзы, стена чернела дырами от пуль. Кажется, помощник отбился. Или нет?
– Эй, ты как? Сергей! Выходи, тут чисто. Сергей, это я. Выходи!
Замок в двери щелкнул, и Азвестопуло осторожно высунулся, поводя стволом пистолета.
– А? Это вы?
Он вышел, посмотрел на противника:
– Ваша работа?
– Моя, рукояткой по кумполу. Живой, сволочь… Будет у нас «языком».
Азвестопуло выдохнул:
– Уф… Думал, конец. Шмаляет и шмаляет, головы не поднять. Две обоймы в дверь засадил.
– А как ты уклонился?
– Да он, дурак, сперва дверь подергал. Я не спал, грызло дурное предчувствие, поэтому был наготове. Сразу кубарем на пол, цапнул пистолет со стола.
И началось: он в мою сторону, я в его, при этом друг друга не видим. Дверь и стену попортили.
– А сосед? У тебя же был сосед, – улыбаясь до ушей, спросил Алексей Николаевич. Как всегда после миновавшей опасности, его охватило безудержное веселье.
– Сошел в полночь. Повезло ему."
"Из других купе стали высовываться пассажиры в дезабилье. Сыщики связали пленного его собственным ремешком и оттащили к Сергею. Обыскали и нашли только запасные обоймы. Ни документов, ни других подсказок.
Бандит очнулся и заскрипел зубами. Коллежский асессор с размаху двинул его в челюсть:
– Говори, кто тебя послал?
– Да пошел ты!
В купе заглянул кондуктор:
– Господа, что тут происходит? Вы кто?
Лыков вышел в коридор, показал билет:
– Нападение на чинов Департамента полиции. В соседнем вагоне лежит покойник. Надо его убрать и на ближайшей станции вызвать жандарма.
– Слушаюсь!
Тут только Азвестопуло сообразил:
– На вас тоже напали?
– Да. Одного я положил, а второй успел спрыгнуть с поезда.
Это был Корявый. Боюсь, я в него ни разу не попал.
Сергей повел себя неожиданно – развернулся и снова заехал пленнику по физиономии:
– Мразь! Ты еще и Лыкова хотел кончить? Да где тебе, бабуин!
Статский советник почувствовал знакомую тяжесть во всем теле. Опять он был на волосок от смерти… Господи, когда же это кончится?
Лыков нагнулся и сказал:
– Кто ж так бьет? Смотри, как надо.
И жахнул от души, вложив в удар всю накопившуюся злость.
