Но потом начались проблемы. Казенный завод пришел в упадок, для металлургии Урала наступили трудные времена. Из промышленного центра Екатеринбург сделался административным центром горной промышленности, но тихо угасал. Затем отменили крепостное право и статус горного города, превратив вчерашнюю столицу Урала в рядовой уездный центр. Была и полоса тучных лет, когда здешние купцы обогатились на сибирском золоте в Томской и Енисейской губерниях. Они быстро заработали капиталы и выстроили много особняков, и по сей день украшавших Екатеринбург.
Особенно прославился как баловень судьбы Тит Зотов, сколотивший за десять лет тридцать миллионов рублей. Поднялись и другие, сплошь из старообрядцев, так как город был столицей урало-сибирского беглопоповского согласия: Казанцев, Рязанов, Толстиков, Баландин, Харитонов, Расторгуев… Но затем сибирские и столичные нувориши оттеснили их на второй план. По словам наблюдавшего это Мамина-Сибиряка, «золотой век оборвался так же быстро, как и возник; миллионы рассеялись дымом».
Другие, возможно, опустили бы руки, но только не екатеринбуржцы. Их выручили бурное железнодорожное строительство и рост торговли с Востоком. Сейчас через город проходило сразу четыре чугунки: на Пермь, на Омск через Тюмень, на Челябинск и на Кунгур. Эти ветки давали прямой выход к Петербургу и подключали город к Великому Сибирскому пути. В перспективе должны были прийти пятая и шестая дороги. Но уже имевшихся хватало для того, чтобы Екатеринбург стал важнейшим транзитным центром.
Плюс золотодобыча, плюс разведка новых ископаемых. Рупинский заявил столичному гостю: его город вновь должен стать столицей всего Урала! И в самом ближайшем будущем. А пока что это центр тайной торговли крадеными золотом и платиной…
На этой оптимистичной ноте экскурсия в тот раз закончилась для сыщика благополучно. Однако ему показалось, что кто-то следил за ним от самых номеров Атаманова. Сразу вспомнился недобитый убивец по кличке Корявый. Возможно, он отлежался, залечил синяки после прыжка с поезда, набрал новых помощников и решил довести дело до конца.
Алексей Николаевич захотел проверить свою догадку. Он телефонировал в «Славянский базар» и велел Азвестопуло прийти, причем через черный ход. Встревоженный Сергей быстро прибежал, и Лыков указал ему на фигуру, маячившую против гостиницы:
– Вот первый, он появился, когда я вернулся с прогулки. А второй вел меня и Рупинского полдня. Высокий, в фуражке полупрусского фасона и австрийской куртке.
