Послали эмиссара со специальным заданием, дали ему лбовские капиталы и велели их умножить. А тратить деньги, готовить покушение будут совсем другие люди. И местным эсерам знать это не положено во избежание утечки.
Все выглядело логично, и открытие являлось, без сомнения, большим успехом жандармов. Правда, многого они по-прежнему не знали, например, где хранятся деньги. Наличие информанта в составе городского комитета – вещь хорошая, но рядовых членов держали в неведении. Оставалось следить за товарищем Авдеем, но тут легко было оступиться.
Иван Захарович оценивал его как противника опытного, такой рано или поздно заметит слежку.
Запасов предложил привлечь агентуру, которая создана на приисках. Эсеры явятся скупать драгоценные металлы, их можно будет отследить и пройти по цепочке до самого тайника. Но это только сказать легко. Статский советник спросил старшего филера:
– Есть у вас такая агентура? На том же «Журавлике», к примеру.
– Имеется урядник из горной полиции.
– Как урядник? – рассердился Дмитрий Иннокентьевич.
– Он как раз должен следить, чтобы не было хищничества и тайной скупки. Ему за это содержание платят.
Белопашенцев усмехнулся в усы:
– В жизни по-всякому бывает. Именно урядник, фамилия ему Двукраев, покрывал на прииске хищников. За добавочное содержание, которое выходило втрое выше государственного. Мы его поймали и предложили выбор: или стать нашим осведом, или идти в тюрьму. Урядник выбрал первое. Теперь пускай отмаливает грехи!"
"Алексей Николаевич одобрил:
– Это то, что нужно.
Теперь осталось проследить партию. Она должна быть большой, если в преступной организации состоят чуть не все рабочие «Журавлика». Значит, и денег покупателям понадобится много, и им придется залезть в мошну. Почем можно купить золотник платины прямо возле прииска?
– По четыре рубля старатели отдают охотно, – ответил старший филер. – А за четыре с полтиной еще и в десны расцелуют.
– А цена в столица какая будет?
На этот вопрос сыщику ответил Дмитрий Иннокентьевич, потрясая газетой «Зауральскй край»:
– Вот здесь пишут, что биржевая цена самородной платины на Екатеринбургской бирже достигла девяти рублей восьмидесяти копеек за золотник.
При содержании в ней чистой платины восемьдесят три процента.
– То есть можно купить ее в Верхней Туре, – продолжил мысль сыщик, – и продать здесь, удвоив доход.
– Получается так, – согласился Запасов. – Взять сто тысяч у наследников Лбова и за конец лета и осень получить двести.
