– Да никто никогда в жизни не поверит, что безграмотный мальчишка из семьи потомственных алкоголиков, который попал в малолетку за систематические кражи, потому что в доме жрать было нечего, смог стать выдающимся аферистом, ворочающим десятками, если не сотнями миллионов долларов. Кроме того, волосы можно красить, можно носить цветные линзы, но нельзя изменить группу крови с третьей на первую. Это уже из области фантастики. Так что Ольшевский – никакой не Ольшевский, а черт знает кто!
– И я тоже, хоть и не черт, – усмехнулся Лев.
– Это Горюнов Юлий Павлович, старший брат Болотиной по матери.
Степан застыл с открытым ртом, уставившись на него во все глаза, а потом пробормотал:
– А пойду-ка я водички изопью. – Вернувшись с кухни, осторожно спросил: – И давно знаете?
– Окончательно убедился только сейчас, а подозревать начал, когда Лика сделанные в больнице фотографии показывала. Понимаешь, Ольга в свое время просила меня найти ее брата и давала его последние фотографии, на которых ему было пятнадцать лет.
Тогда я его не нашел, точнее, живого, потому что по всем документам он проходил как погибший на железнодорожных путях – не успел перебежать и под поезд попал. А с памятью у меня все в порядке. Видимо, Горюнов, не зная о том, что настоящий Ольшевский был в малолетке, его имя себе и взял, чтобы мать не нашла.
– Теперь понятно, откуда взялись ресторан «Юла», ЧОП «Юлиан» и кличка Цезарь, – покивал парень. – Тоска по прошлому обуяла. А тут он узнал, что у его сестры такое горе приключилось, вот за нее с племянницами и вписался.
Ну, семья – это святое. Я бы тоже вписался.
– С ума сошел?! – возмутился Гуров.
– Лев Иванович, простите, но вам не понять – у вас семьи нет.
Стараясь не показать, как больно ударили его эти слова, Лев буркнул, что пойдет варить кофе, и ушел в кухню, но чертов Степан пошел за ним. Кажется, до него дошло, что брякнул что-то не то, и он начал оправдываться, но Гуров оборвал его:
– Все в порядке! Ты сказал истинную правду: у меня действительно нет семьи.
И давай лучше о деле. На, почитай! – Он протянул парню взятые в отделении полиции документы.
– Вы думаете, что это Ольшевский отомстил за родню?
– Если выяснится, что смерть насильственная, то да! – уверенно заявил Лев. – Не своими руками, конечно, но по его приказу. Ты на дату на чистосердечном внимание обрати – среда! Оперативно сработал!
– Так он с сестрой почти час разговаривал, все у нее выяснил. Если бы вы с ней поговорили, может, тоже сразу же все поняли бы.
