В папке оказался весь бизнес Болотина, причем самый последний по времени договор купли-продажи акций был датирован понедельником и подписан Садовниковым, а к договору была прикреплена доверенность от Болотина, дающая Ильичу на это право. Были среди бумаг также ксерокопии выписок из реестров акционеров бывших предприятий Болотина, где вместо него главным акционером значилось какое-то китайское предприятие. Садовников не подвел Игоря и, узнав о покушении на него, успел не только оформить все, но и отправить Гурову.
Видимо, не зная, кто именно стрелял, он не исключал того, что его тоже могут попытаться убить, вот и подстраховался.
«Господи! Да Ильич же самый настоящий герой! А эта сука его на всю страну опозорила!» От ненависти к Болотиной у Гурова дыхание перехватило и в глазах потемнело. Открыв окошко, он несколько раз глубоко вдохнул, чтобы прийти в себя, и позвонил Степану:
– От «таксы» чего-нибудь слыхать?
– Звонил, что вечером приедет с «гостинцами». Говорит, очень вкусные и полезные.
Как только он объявится, я приеду к вам – вам же они нужнее.
– Буду ждать. Кстати, ты не в курсе, как дела у Ильича?
– Вполне себе ничего, Лев Иванович. Вот он лежит передо мной, розовый, благостный и всем довольный, как только что вымытый младенец. «Пустышку» уже не просит и агукает вполне осмысленно, – весело ответил парень. – Мы тут с ним неспешную беседу ведем обо всем понемногу. Очень познавательную!
– Я те щас уши надеру! – раздался делано возмущенный голос Садовникова. – Лева, скажи ему, чтобы он меня не смешил! Мне смеяться нельзя – швы же разойдутся!
– Не разойдутся, Ильич! Мне врачи сказали, что тебя сапожной дратвой зашили, а ей сносу нет, – так же весело возразил ему Степан.
– Все ясно, вы нашли друг друга, – рассмеялся Гуров. – Степа, ты ему сказал, что Болотин его перепроверял?
– Он это и так знает, потому что его люди следили за Усовым и все видели. Болотин потом до-о‑олго перед ним извинялся.
– Дай Ильичу трубку, – попросил Лев и, услышав голос Садовникова, сказал: – Ну, Василий! Нет тебе цены! Я все нашел, все получил и все послушал.
– Вот и хорошо! Мне Степка сказал, что Болотина в понедельник из комы выводить будут, так ты его обрадуй, что все в порядке, он тогда скорее поправится.
– Обязательно обрадую, – пообещал Лев. – Ну, не буду вам мешать. Выздоравливай, Ильич ты наш!
Понимая, что держать у себя в доме такие документы опасно, Гуров поехал на работу и убрал их в сейф – так надежнее будет.
