Красным был питательный раствор, в котором выводились бактерии.
— И что с того? — нетерпеливо перебил Арман.
— Зачем нам знать, какого цвета эта гадость? — спросил Мустафа."
"— Потому что ее легко можно спутать с водой, — сказал Курбатов, — а этого делать ни в коем случае нельзя. — Дальше начиналась ложь, и он чуть повысил голос. — «Кровь Сатаны» убивает мгновенно. Достаточно одной капли, чтобы убить все живое в радиусе двадцати метров. А если капель будет много? Представляете?
Слушатели не ответили, завороженно следя за руками Курбатова.
Не пистолет он пытался вытащить из кармана, пока в него целился Мустафа. Он достал оттуда ампулу пенициллина, которую спрятал в кулаке. Теперь настало время ее показать. И Курбатов сделал это. Маленькая ампула находилась в его правой руке. Пальцы левой руки были собраны для щелчка по стеклянному горлышку.
— Даже дохнете не так, вам конец, — сказал Курбатов, заставляя себя презрительно улыбаться.
Его расчет строился на том, что комитетчики не могли не слышать о террористах, собирающихся уничтожить жителей столицы.
Но вряд ли их посвящали в детали этой истории, особенно в технические, точнее — биологические . Если Курбатов угадал правильно, то эти двое в его власти. Ну, а ошибка не могла усугубить его положение слишком сильно. В общем, игра стоила свеч.
«Или свечей?» — спросил себя Курбатов.
— Ты даже застрелить меня не успеешь, — сказал он, весело глядя в глаза Мустафе. — Я все равно разобью эту стекляшку. — Он легонько щелкнул по ампуле. — И тогда…
— Осторожней, — попросил Арман.
В его глазницах успел скопиться пот, поблескивавший, как слезы.
— Ты псих? — спросил Мустафа.
— Хуже, — сказал Курбатов с улыбкой. — Желаешь убедиться? Нет? Тогда медленно положите оружие на землю. Оба. Так осторожно, как будто это ваши собственные яйца. Не знаю, зачем я вам это предлагаю. Может, лучше сдохнем вместе, а?
Не в силах вымолвить ни слова, Мустафа повел подбородком из стороны в сторону. Это означало: нет. Курбатов почувствовал, как невероятное напряжение помаленьку покидает его.
— Не знаю, почему, но пойду вам навстречу. Хотя жизнью особо не дорожу. — Он изобразил лучезарную улыбку и снова щелкнул по кончику безобидной ампулы с пенициллином. — Ни своей, ни вашей.
Не спуская глаз с его рук, Арман положил нож на землю. Мустафа последовал его примеру.
— Ствол, — сказал Курбатов, уже не улыбаясь.
Арман взялся за рукоятку пистолета и посмотрел на него. Курбатов медленно качнул головой: не советую.
