– Она-то откуда об этом узнала? Ей же тогда десять лет было, я не могла с ней это обсуждать.
– Ты это обсуждала с Бэллой Львовной. А Иринка подслушивала под дверью. И потом мне доложила. Только ты ее не ругай, она же маленькая была, не понимала, что подслушивать неприлично, а пересказывать подслушанное – подло. Ну так что, остановимся на Григории Воронове?
– Остановимся, – согласилась Наташа.
– Тогда давай спать.
* * *Через два дня, 10 марта, телепрограммы обрушили на головы людей очередную порцию симфонической музыки и классического балета.
Первой в квартире печальную новость узнала, как обычно, Бэлла Львовна, она включала телевизор с самого утра.
Наташа на кухне возилась с обедом, когда соседка выглянула из своей комнаты.
– Наташенька, кажется, у нас опять кто-то умер, – громким шепотом сообщила она.
Наташа в испуге обернулась. Что случилось? Неужели Полина Михайловна…
– Кто? – вмиг задеревеневшими губами спросила она.
– Кто-то из руководства страны. Опять по телевизору по всем программам минорная музыка.
Черненко, наверное.
– О господи, как вы меня напугали. – Наташа с облегчением перевела дух. – Я уж думала, кто-то из наших… Интересно, кого теперь генсеком выберут вместо него?
– Завтра узнаем.
– Думаете, уже завтра внеочередной Пленум ЦК соберут? – с сомнением покачала головой Наташа. – Вряд ли так скоро, на это время нужно."
"– Ой, Наташенька, какая ты у меня правильная, – засмеялась Бэлла Львовна. – При чем тут Пленум ЦК? Завтра в газетах опубликуют официальный некролог и назовут руководителя комиссии по организации похорон.
Кто руководитель – тот и будущий генсек. Все просто. Так всегда было, Брежнева хоронил Андропов, Андропова хоронил Черненко. Кто Черненко похоронит, тот и будет нами руководить, пока сам не помрет. Интересно, новый генсек будет такой же старый или чуток посвежее?
– Побойтесь бога, Бэлла Львовна! Откуда такой цинизм? – пряча улыбку, заметила Наташа.
– Как это откуда? Оттуда же, откуда и у всех. В нашей стране все так думают, только не все вслух говорят.
И не морочь мне голову своей идейностью, я ей цену знаю. И очень хорошо помню, как ты переписывала свой сценарий, имея в виду только одну цель – обмануть партийное руководство, а вовсе не следовать его указаниям. Я, между прочим, тоже член партии с сорок второго года, во время войны вступала в ряды коммунистов и свято верила во все, во что надо было тогда верить. Но это не значит, что к сегодняшнему дню я ослепла, оглохла и впала в маразм.
