Черт возьми, непробиваемая баба! Никак не удается напроситься на встречу с ней в домашней обстановке, а ведь это многое могло бы прояснить. Какая у нее мебель, какие книги на полках, какие дети, в конце концов! Как она держится дома, как подает чай, как общается с Ирой и этой второй соседкой, Бэллой Львовной. Как разговаривает по телефону с друзьями. И даже во что одевается.
– Но вы не будете возражать, если я поговорю о вас с теми, кто вас знает? – спросил он.
– Попробуйте. – Теперь в ее голосе послышалась скрытая насмешка.
– Хотя вряд ли они вам расскажут что-нибудь интересное. У меня нет тайн, о которых я должна волноваться.
– А можно мне поговорить о вас с Ирой?
– Попробуйте, – снова повторила Воронова. – Если она согласится. Насколько я понимаю, вы уже пытались расспрашивать ее обо мне, и закончилось это слезами и истерикой."
"– Но вы не возражаете? – уточнил Руслан.
– Нет, не возражаю. Позвать ее к телефону?
– Если не трудно.
Разговор с Ирой оказался неожиданно коротким.
– Не буду я ничего рассказывать, – резко ответила девушка.
– Почему? Ты не хочешь встречаться со мной? Я тебя чем-то обидел?
– Ничем ты меня не обидел. Ты хороший парень, но про Наташу я ничего рассказывать не буду. И нечего за ее спиной сплетни собирать. Раз она сама сказала, что ничего не может добавить к тому, что уже напечатано, то и я не стану добавлять. Все, привет Кузбассу.
И бросила трубку. Имея некоторый опыт общения с Ирой, Руслан, конечно, не ожидал, что девушка начнет бурно радоваться его предложению встретиться и поговорить о Вороновой, но и такого грубого отпора не ожидал.
Воронова хотя бы потрудилась быть вежливой, а эта…
Через три дня вернулись хозяева квартиры, Руслан сдал им веселых и здоровых животных, аккуратно прибранное жилище и остатки денег, которые не успел потратить на продукты для Дуськи и Дельты, и отбыл домой, в Кемерово, увозя с собой кучу исписанных блокнотов с материалами для статьи и некоторую досаду на самого себя за то, что так и не понял сути отношений Натальи Вороновой с ее воспитанницей.
Может быть, у него разыгралось воображение, и он напридумывал бог знает что на пустом месте? Может быть, и нет никакой тайны, а есть просто отношения двух женщин, помоложе и постарше, самые обычные отношения, нечто среднее между отношениями матери с дочерью и старшей сестры с младшей.
Или тайна все-таки есть, но ее тщательно охраняют?"
