Но, учитывая мой возраст, это неудивительно. Увы, я немолод. И что? В чем меня обвиняют? В испуге?"
"Михаил Петрович обвел нас взглядом.
– Вы говорили о том, что я открыл люк в полу в тот момент, когда Дарья встала на его крышку. Можете доказать, что я знал о ловушке? На кнопке или клавише, которая приводит механизм в действие, есть отпечаток моей руки? Ноги?
Аристов встал.
– Господа, вы предъявили мне серьезные обвинения, под которыми нет ни малейших оснований. Я предупреждаю вас о недопустимости подобного поведения.
Если кто-то из присутствующих здесь станет распускать обо мне клеветнические фантазии, он ответит в суде. Хорошенько подумайте, прежде чем дальше заниматься этим так называемым делом. Засим разрешите откланяться. Прощайте, господа. Наше дальнейшее общение мне неприятно.
Михаил Петрович развернулся и покинул офис.
Глава сороковая
Некоторое время мы все сидели молча, потом Кузя промямлил:
– Ну, он прав!
– Просто я хотела сделать сюрприз маме, рассказать ей, кто моя бабушка, – пролепетала Аня.
– Найти предков светлой детки. Под Новый год я отдавала заказ, родословную одной женщине. Она так меня благодарила, говорила:
– Плохо, когда не знаешь своих корней, такое чувство, что тебя на птицефабрике в инкубаторе вырастили.
Я подумала, что она права. И спросила у мамы:
– Мамуля, тебе когда-нибудь хотелось узнать, кто твои предки?
Она ответила:
– Ксения Федоровна никогда о своей семье ничего не говорила, от всех вопросов отмахивалась. Я поняла, что в ее прошлом есть некая тайна, о которой лучше мне не знать.
Я удивилась:
– Мама, ну какую такую ужасную тайну могла хранить бабуля?
Елена Петровна пожала плечами.
– У меня была подруга Леся, ты ее никогда не видела. Она решила выяснить, кто ее предки. Отец отговаривал ее, объяснял:
– Мой папа говорил, что он из детдома. Забудь про свою идею.
Но Олеся уперлась и открыла тщательно запечатанный сундук. И что? Она выяснила, что ее дед и бабка по отцовской линии были расстреляны в середине Отечественной войны как пособники фашистов.
Они стали полицаями, убивали евреев, малолетних детей и всех, кто не хотел поклоняться фашистскому режиму. В награду им отдавали вещи жертв. Когда советские войска освободили город, где они зверствовали, их судили и приговорили к высшей мере. Их сына, отца Олеси, поэтому отдали в детдом. Лучше никогда не ворошить прошлое, если старшее поколение о нем умалчивает. Мама ничего о себе не говорила, значит, мне и знать ничего не надо.
