О, да! Их кормили, поили, потом убили и оживили… Я хорошо знал тех, кто опекал бедняг». И далее следует сбивчивый рассказ о вашей, Михаил Петрович, матушке, о Петре Робертовиче, о Наталье Ивановне… Непонятно, зачем столь длинное описание детства, отрочества автора. Завершается стостраничный труд словами: «Это вступление, начало. Это психологическая характеристика людей, о делах которых я подробно сообщу во втором томе». Но продолжения я не нашел!
Аристов махнул рукой.
– Его нет. Игорь с раннего детства страдал от зависти ко всем, кто жил с ним рядом, от комплекса неполноценности.
Он, похоже, решил облить грязью родных, которые его воспитали. Но не успел пасквиль завершить, не наваял пресловутый второй том.
Я вернулась к прерванному разговору.
– Когда я заговорила об Игоре, о желании побывать в приюте, вы стали отговаривать меня от поездки, потом поняли, что я, несмотря ни на что, поеду в Юрасово, и отправились со мной. Наверное, подумали: «Васильева не очень умна, но упорна, жди от такой беды.
Еще раскопает что не надо». Ну и решили избавиться от активной Даши. С люком вышла осечка, я осталась цела и невредима. Тогда вы нашли отличный предлог, чтобы попасть к нам домой, очевидно, выяснили перед встречей, кто мой муж, приехали за книгой моего мужа «Феномен зависти». И тут появилась возможность сделать мне укол. Вас якобы шатнуло от смены давления, вы упали на меня, и мы вдвоем угодили в куст. Случайность. Я шлепнулась на глазах у всех. Очень с точки зрения психологии правильная фишка.
Если человек хочет сделать нечто плохое, он совершает это тайком. А вы – открыто. Никто не заподозрил Аристова в дурном, он же не таился. Профессор немолод, пережил инсульт…
– Нет, – перебил меня Кузя, – я нашел медкарту Михаила Петровича. Никакого намека на мозговой удар.
– Молодой человек, – вежливо вымолвил наш гость, – не все лечат сосудистые проблемы в России. Я летал за границу. Значит, по-вашему, я преступник. Что ж, выдвинутые вами обвинения серьезны, но голословны.
Какие доказательства есть у вас на руках? Если говорить о времени, когда в доме призрения служила Наталья Ивановна, то я туда наезжал, посещал двоюродную сестру. И что? Имеются ли у вас показания свидетелей, которые лично…
Михаил Петрович сделал паузу.
– Подчеркиваю, лично видели меня в момент совершения преступления? В вашем распоряжении есть отпечатки пальцев, некие другие улики? Когда Дарья упала в подвал, я кинулся за помощью. Каюсь, слегка растерялся.
