Даже зная, что он никак не сумеет мне помешать — отчего-то испытала тревогу.
— Где ты была? — повторил он вопрос, словно это было чем-то настолько важным, что он намеревался добиться ответа любой ценой.
Я невольно огляделась по сторонам, словно выискивая пути спасения. Но, как назло, в подъезде не было ни души. Как и лифта, в котором можно было бы попытаться скрыться.
— Я не буду перед тобой отчитываться, — проговорила со спокойствием, которого вовсе не ощущала.
— У тебя кто-то есть?
Он не произнес эти слова — прорычал.
Мои губы дрогнули в искривленной, болезненной улыбке. Как мы дошли до всего этого? Еще совсем недавно я бы никогда не поверила, что мой заботливый муж обернется тем, кого мне следовало опасаться. Что его мягкий, ласкающий голос будет пускать по телу дрожь. И уже — не от удовольствия…
Я подняла на него глаза. Вспомнила ту ночь в баре и свою идиотскую идею о мести. Как я тогда, наверно, предвкушала момент, когда кину ему в лицо эти слова — я тебе изменила! Как с удовольствием скажу — другой мужчина меня касался.
Другой мужчина владел моим телом…
Другой мужчина стал отцом моего ребенка.
Я вдруг вспомнила о том, что Артем мне наверняка солгал. Что весьма вероятно знал о том, что мы несовместимы. Что заставил меня гробить свое здоровье в желании вылечить то, чем я вовсе не страдала.
А еще — вынудил испытывать чувство вины, за то, что я не такая, как все нормальные женщины. За то, что я — бракованная…
Былой гнев поднялся ураганом со дна души. Захотелось выплеснуть на него все, что я думала и что пережила.
Но для этого было не время и не место. Поэтому я произнесла лишь короткое:
— Моя жизнь тебя больше не касается.
В его глазах что-то вспыхнуло. Прищурившись, я отчеканила, наблюдая за его реакцией:
— Я беременна, Артем.
В его взгляде пронеслось столь многое, что я не успевала за стремительной сменой этих эмоций. Уловила лишь внезапную радость, затем — растерянность, а в остатке — ледяную ярость. Губы искривились сами собой. Если мне и нужно было подтверждение тому, что Артем все знал — оно было передо мной.
Он был в ярости, потому что понимал — это не может быть его ребенок.
— Кто он? — просипел, делая ко мне шаг и вынуждая отступить к лестнице, ведущей вниз. — Кто отец?
— А почему не ты? — взметнула я вверх брови.
Он подавился собственными словами:
— Я не…
— Ты не можешь быть отцом моего ребенка, — холодно закончила за него. — Я теперь в курсе, Артем."
"Все дальнейшее случилось неожиданно.
