Он и не думал, что влипнет настолько сильно. То, что еще недавно было расчетливой схемой, сейчас переросло в нечто неконтролируемое. Вероника должна была стать всего лишь орудием его мести, но вместо этого в кратчайшие сроки превратила его упорядоченную жизнь в настоящее стихийное бедствие.
Эмиль сокрушенно покачал головой, до конца не веря, что все это на самом деле происходит с ним. И поймал себя на том, что, думая об этой женщине, невольно… улыбается.
Она ворвалась в его судьбу сумасшедшим ураганом, перевернув знакомый мир с ног на голову.
Она заявила, что носит его ребенка, спасла любовницу своего мужа и влезла в его отношения с отцом. Порой ему казалось, что она даже как-то ухитрилась проникнуть под самую его кожу.
Он и не подозревал прежде, как скучно до нее жил. Вероника стремительно растрясла болото, в котором он уныло бултыхался год за годом, и даже не думал что-либо менять. И хотя бы по этой причине она была самой удивительной женщиной из тех, что ему встречались.
И она, казалось, не хотела от него ничего… кроме защиты от собственного мужа.
А он ведь собирался поначалу просто ее использовать. Зная о маниакальной ревности Орлова, намеревался ударить в самое больное его место. Унизить тем, что его жена была теперь с ним, Эмилем.
На рабочем компьютере и сейчас была запись с камер того вечера, когда она пришла в его бар. По ироничной, нелепой случайности, шагнула прямиком в логово врага. И он воспользовался тем, чем не воспользоваться было просто глупо.
Но так ничего больше и не сделал до сих пор. Почему — не мог бы объяснить себе и сам. Возможно, все дело было в том, что из безымянный жены врага, которой он отводил роль пешки, она внезапно превратилась в живого человека со своими надеждами и страхами.
Он не хотел знать больше, чем это требовалось для того, чтобы отомстить Орлову. Но Вероника доверчиво шагнула ему навстречу — вероятно, по большей части вынужденно — и он, несмотря ни на что, просто не сумел от нее дистанцироваться.
Незаметно, стремительно, неотвратимо их жизни переплелись. Безликое оружие, которое он в ней видел изначально, вдруг стало его собственной погибелью.
А еще их, весьма вероятно, связывал будущий ребенок. Его ребенок…
Конечно, он в любом случае не бросил бы ее без помощи, когда убедился бы, что она беременна именно от него. Если отец чему-то и научил его за всю жизнь — так это тому, что никто не заслуживает быть отвергнутым.
