В простых домотканых платьях, в грубых туфлях, явно не из столицы, а откуда-то из деревни, но — все удивительно красивые.
— Вон он! — воскликнула одна из них, и небольшая делегация двинулась к нам.
На всякий случай я отступила.
Обернулась на побледневшего Белза и потянула Лайтвуда в сторону.
— Родной, отойди немного, вот так. Теперь только я имею право причинять тебе боль, а все остальные будут иметь дело со мной, если захотят тебя обидеть.
— Что ты устроила? — прошипел Лайтвуд, хватая меня за плечо.
Какой он… страстный.
М-м-м…
Как же мне повезло с мужем!
Хорошо, что я вовремя это поняла.
— Это не тебе!
Тем временем девицы, решительным шагом преодолев расстояние от калитки до того места, где когда-то стояла арка, остановились.
— Ты! — воскликнула одна из них, с большими глазами и полными губами. — Ты меня бросил!
Она обвиняюще ткнула пальцем в Белза.
— И меня! — подхватила вторая.
— И меня!
— И меня!
— Как ты мог!"
"Я блаженно улыбнулась, наблюдая за тем, как с лица Белза сходят все краски, а взгляд Лили мечется от Белза к толпе девушек и обратно.
А мужчина в зеленой рубашке не подвел!
Тот самый, которого подослала Ребекка, напичкав приворотным зельем, чтобы я потеряла голову, а Лайтвуд застал меня за поцелуями с другим.
По-хорошему, стоило бы его убить за такое невежество: попытку напасть и лишить воли темную ведьму.
Но я решила по-другому.
В обмен на жизнь я отправила мужчину в зеленой рубашке (Зигурда? Зигфрида! Точно!) в ту дыру, где мой братик зализывал раны после расставания с Лили.
Как видно по толпе разъяренных барышень, за тем, чтобы его утешить, выстраивалась очередь.
— Я… а вы кто такие? — попробовал выкрутиться Белз.
— Ты меня не помнишь? — возмутилась светловолосая девушка, похожая на нимфу. — Ты говорил что любишь!
— И мне!
— И мне!
— Что не оставишь! — добавила рыженькая.
А благодатные места нашел мой братик, чтобы грустить.
Не обделенные красотками.
— И мне! — хором откликнулись все девушки.
— Белз, — выдавила Лили, бледнея.
— Белз, это кто…
— Это…
— Он тебя тоже обманул? — спросила у Лили блондинка в просторном платье. — Говорил, что любит, что ты единственная? Что хочет жениться?
— Да… но…
Лили беспомощно посмотрела на Белза.
— Я ему яйца оторву, — мрачно пообещал Лайтвуд. — Прямо здесь. А потом шею сверну. И еще что-нибудь оторву.
— Тш-ш-ш… — удержала я его за плечо и зашептала ему на ухо: — Родной, у твоей дочери огромный потенциал. Дай ей самой с этим разобраться.
