Повисла тишина, где-то за особняком заржала Лихорадка, звук эхом разнесся над лужайкой. Вовремя это она. Владеет чувствовом момента.
— Что ты сказала? Повтори.
— Я думала, это пыль!
— Ее магия просто вышла из-под контроля! — воскликнул отец.
Хм, а я смотрю он взял это оправдание на вооружение. Вот только, кажется, не помогает. Судя по лицу Лайтвуда.
Матушка суетливо вытащила из рукава платок, горестно вздохнула и приготовилась изображать сердечный приступ или плач — по ситуации.
— Да как она посмела! — вспыхнула Ребекка.
— Невоспитанная девчонка!
— Медея, — тяжело сказал Лайтвуд.
— Слушай, ну какой-то там прах…
— Ты понимаешь, какая это ценность?! Это редчайший единственный в своем роде артефакт. Это сокровище светлых, которое я готов был подарить тебе. Медея…
— Послушай…"
"— Когда ты пыталась меня отравить — я терпел, — рявкнул вдруг Лайтвуд. — Когда подослала ко мне монстра — я терпел. Когда посреди моего дома открылся разлом пространства и оттуда полезли темные твари — я терпел. Потому что люблю тебя.
Я был готов даже принять то, что ты научила моего младшего сына устраивать взрывы, а старший от тебя до сих пор шарахается. Но это! Медея. Как ты посмела хозяйничать у меня в кабинете? Выбросить без спроса мои вещи? КАК ТЫ ПОСМЕЛА?!
Он замолчал. Губы были сжаты, лицо покраснело, на лбу быстро билась жилка.
— Милый… — прошептала я.
— Что? — бросил Лайтвуд, едва разжав зубы.
— Ты злишься…
— Я в ярости. И тебе лучше отойти.
Как будто подтверждая его слова, шкатулка, которую Лайтвуд до сих пор держал в руке, вспыхнула и осыпалась вниз пеплом.
Вслед за этим загорелась арка.
— Отойди от меня, Медея, — процедил Лайтвуд. — Лучше отойди.
Разозлившийся Лайтвуд был… прекрасен.
Я вспомнила вдруг, как увидела его впервые в кресле ректора АТаС и не смогла отвести взгляда.
Сколько усилий прилагала, чтобы его достать, чтобы он увидел, чтобы заметил, что я самая талантливая, самая опасная темная ведьма. Что я лучшая!
Как злилась, когда, что бы я ни сделала, он ничем не выделял меня среди других адептов, относился ко мне так же ровно и дружелюбно, как и ко всем остальным.
Совершенно, абсолютно не обращал на меня внимания!
Как я его за это ненавидела!
И, может, прав был Белз, когда говорил, что если бы Лайтвуд не позвал меня замуж, то я так или иначе нашла бы способ испортить ему жизнь.
Потому что только этим и хочу заниматься до самой смерти.
Я счастливо улыбнулась, Лайтвуд рявкнул:
— Что у тебя в руке? Покажи немедленно.
