Сначала бывший её бесил меня, пока не сыграл в ящик, теперь его место занял “мусор”. Потом ещё кто-то появится. Уверен.
***
Проснувшись утром на рассвете, фокусирую взгляд на лежащей рядом жене. Люблю её заразу, до каждого миллиметра люблю, а она душу мне всю измотала прямо с первой встречи. Будет ли когда-то у нас всё спокойно? Сомневаюсь. Это не женщина. Это ураган. Тишь да гладь – не про Наташу.
Пока Наташа спит, тихо одеваюсь. Напугал её вчера. Наверное, плакала. Я был резким, но иначе не получалось.
Если бы спустил всё на самотёк, ничем бы хорошим не закончилось. Она должна знать: отныне для неё нет других мужчин, кроме меня. Никаких друзей и им подобным. Не верю я в эту дружбу. Её не бывает. Ни один мужик не будет в ущерб себе что-то делать для женщины, если только не хочет затащить её к себе в постель. Родственные и коммерческие отношения – не в счёт.
Спустившись по лестнице на первый этаж, заказываю доставку цветов. В кухне делаю свежевыжатый яблочный сок. И к тому моменту, когда Наташа просыпается, я готов к перемирию.
Не могу на неё долго злиться. И не хочу! Знаю, она любит меня, но по какой-то неизвестной мне причине, ведёт себя неправильно, не чувствуя при этом вины. Возможно, всё дело в нашей разнице в возрасте. Я не знаю. Не могу понять, почему она позволяет себе не считаться с моим мнением. Возможно, так было с её бывшим. Но со мной это не прокатит.
В спальню вхожу без стука. Наташа сидит на кровати, повернувшись ко мне спиной.
Одетая в полупрозрачный пеньюар на тонких бретелях. Распущенные волосы веером лежат на её плечах.
Мои шаги она слышит сразу, поэтому почти сразу оборачивается.
– Доброе утро, – сухо приветствует.
Подхожу ближе. Устраиваюсь рядом, букет роз кладу на застеленную кровать. Наташа и бровью не ведёт в мою сторону. Обиженная.
– Привет, это тебе, – киваю на цветы. – Что делаешь?
Улыбаясь краешком губ, продолжает втирать в кожу на животе какую-то жидкость прозрачного цвета.
– Живот мажу маслом.
– Зачем?
Бегло осматривает моё лицо, ловя искренне удивление. Ну реально, я не шарю в этих женских штучках. Наташа – единственная женщина, с кем я когда-либо жил.
– Чтобы не было растяжек на животе, – хм, выгибаю бровь.
– Помогает?
– Пока не знаю. С Лизкой не очень помогло, – пожимает плечами.
– Я не замечал у тебя никаких растяжек.
Она улыбается, и ненадолго мы встречаемся взглядами. Вижу, как дрожат её ресницы, как слюну глотает.
